В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Ему совершенно точно показалось, что она над ним смеется, он даже расслышал усмешку в голосе, похожем на… как бы это сказать… на темно-синий бархат, вот как! Он повернул голову и посмотрел ей в лицо.
Ничего. Никаких насмешек. Очень серьезное лицо, бледнее, под глазами синяки.
— Ты объявила мне войну, — повторил он, рассматривая ее, — а мне захотелось еще раз с тобой увидеться… просто так.
— Как — так?
— Никак, — буркнул он.
— В постели?"
"— И в постели тоже.
— Ты думаешь, я сплю с тобой из-за твоего общественного положения?
Чего-чего, а таких глупостей он не думал.
— Инн, — сказал он, морщась, — ты же все прекрасно понимаешь. Война так война, я не возражаю.
Он еще как возражал, но не говорить же ей об этом!
В конце концов, он предложил ей все, что мог предложить, а такие предложения не делают дважды.
— И все-таки, — ненатуральным, холодным, не своим голосом произнесла она, — в следующий раз, прежде чем нагрянуть, позвони мне, пожалуйста, по телефону. Чтобы я была готова.
Он разозлился:
— В следующий раз обязательно позвоню и обязательно по телефону.
— Как ты попал в дом?
— Вошел в дверь.
— Ты что, сломал замок?
— Ну конечно. Ломом.
Она тихонько хихикнула — не хотела, но не смогла удержаться.
— Твоя дверь была открыта, — сухо пояснил Ястребов. — Света не было. Я зашел и увидел тебя на лестнице.
Неужели она не заперла дверь?! Как это ее угораздило? Вот так — Осип недоглядел, и она дверь не заперла!
Говорить больше было не о чем, и неловкость, которая никуда не исчезла, а просто пряталась где-то под кроватью, выползла оттуда и стала неудержимо и стремительно распространяться по комнате с ворсистым ковром и огромным комом зеленого казенного покрывала посреди кисельной розы.
Надо вставать. Надо вставать и делать вид, что все нормально — изящно набрасывать халат, эротично подвязываться атласным поясом, принимать душ вдвоем, варить кофе, целоваться в сумерках у плиты.
Ах нет, сначала душ, а потом эротичный халат с поясом.
Ничего такого Инна не умела.
Впрочем, известно. Он вошел в дверь, потому что дверь была открыта.
