В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Он выскользнул и улегся мягкой бежевой горкой.
Чувствуя, что еще секунда — и она заревет во весь голос, с подвываниями и всхлипами, Инна взяла обеими руками джинсы и драгоценный свитер и, не глядя, кинула их на крышку корзины, что стояла прямо за дверью ванной.
— Катя, это вам. Одевайтесь и приходите.
И не стала слушать, что там Катя с благодарностью запищала ей вслед.
На середине лестницы слеза все-таки капнула. Инна вытерла ее кулаком.
— Джина, Тоник, ребята, давайте ужинать! Ребята подтянулись очень быстро.
Инна выложила рыбу в миски.
— Только потом умоетесь как следует, — рассеянно сказала она. — Я не хочу, чтобы от моих подушек несло рыбой.
Джина дернула спиной — Инна обвинила ее облыжно. Она всегда умывалась очень старательно, подолгу, так что ухо выворачивалось наизнанку от ее усердия и чистоплотности.
— А вот не ходил бы Аделаидин муж на рыбалку? Как бы вы жили?
«А пришлось бы тебе ходить, — отозвалась Джина, перестала деликатно уписывать свою порцию и посмотрела на Инну лукаво. — А что? Мы бы с тобой рыбачили. Ты сидела бы в тулупе и валенках на Енисее, подкреплялась сальцем, луковицей и самогонкой из плоской фляги, а мы ждали бы улов и приговаривали: ловись, рыбка, большая и маленькая!.
"От представленной картины Инна неожиданно захохотала и перепугала Катю, которая мыкалась в дверях.
В светлых джинсах и «английском кашемире» она казалась неожиданно высокой и очень молодой. Темные волосы колечками завивались на макушке и шее, и щеки стали розовыми от горячей воды. «Петербургская бледность» осталась только на лбу.
— Сколько вам лет, Катя?
— Тридцать три. А что?
Инна удивилась. Она была уверена, что губернаторская дочь значительно моложе.
— А кем вы работаете в своем Питере?
— Я… я в рекламном агентстве работаю. Придумываю слова и картинки, для того чтобы лучше продавались зубные щетки или колбаса.
Инне показалось, что Кате стыдно, что она занимается такой ерундовой работой.
— Я приготовила ужин, Инна Васильевна. Не знаю, можно ли было все это брать, но я…
— Брать можно все.
— Я сделала цыпленка табака и салат. Салат в холодильнике. Цыпленок в плите.
Инна удивилась.
