Автор
В темном баре, где звуки дробятся в ночной тиши, голос девушек прорывается через толпу. Харриет, скромно пряча левую руку под скатерть, смотрит на Эллу — актера-постдраманта, который не унимается даже в таких местах. Каждое слово Эллы — будто штрих на живописной карте загадки....
И он поспешно сказал: — Крису пора придумать для Харриет наказание!
Это шокировало Харриет: еще мгновение назад она прочла в его глазах обожание, а теперь голос его звенел как металл, и он отводил взгляд.
Крис поцеловал ее в шею и прошептал:
— Я уже знаю, как тебя наказать! Я воспользуюсь щеточками.
Она хотела возразить ему, что не согласна, но Льюис накрыл ее руку ладонью и прошептал:
— Расслабься! Может быть, тебе это понравится.
Не теряя времени и не давая ей опомниться, все трое быстро раздвинули ей ноги и привязали за запястья к стойкам кровати.
Льюису так захотелось самому войти в ее лоно, что он тяжело засопел. Вид ее обнаженного тела доводил его до безумия, действуя сильнее, чем любое возбуждающее снадобье. Впервые он пожалел, что отдал инициативу Крису, оставив себе роль наблюдателя в этой игре.
По выражению его лица Ровена поняла, насколько серьезно он увлечен англичанкой.
Она пока еще не могла сказать с полной уверенностью, кто из двух мужчин, находящихся в комнате, привлекает ее сильнее. Но была неприятно озадачена непредвиденной ситуацией, в которой она очутилась: могло случиться так, что ни одного из этих мужчин ее окончательный выбор не обрадовал бы.
— Я тебе помогу!
Скрытые камеры продолжали фиксировать все всплески эмоций, мельчайшие изменения настроения участников эксперимента.
Ожидание тяготило Харриет. Она слышала звук шагов по комнате, стук выдвижных полок комода, слышала голоса, но не могла представить, что с ней сделают дальше. Ее мышцы напряглись, груди набухли, кожа все еще оставалась липкой от сока груши.
