В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Дэймен вспомнил, что сказал ему отец накануне битвы при Марласе, – что нужно биться, забыв о доверии, ведь вирцы слова не держат. На поле битвы правота отца подтвердилась.
Думать сейчас об отце он не станет. Нужно отдохнуть – с этой мыслью Дэймен хлебнул воды из жбана, наблюдая, как гаснут последние лучи догорающего дня. Когда в комнате стемнело, он уложил свое истерзанное тело на подушки и уснул.
* * *И проснулся. Его тянули за цепь ошейника, пока он не поднялся. По разные стороны от него замерли два безликих, не отличимых друг от друга стража.
Комната освещалась все ярче и ярче: слуга зажигал факелы и вставлял их в стенные петли. Помещение было не слишком большим, и дрожащее пламя превращало его затейливое убранство в непрерывную игру света и извилистых теней.
В центре всех этих приготовлений, буравя его льдистыми голубыми глазами, стоял Лоран.
Темно-синие одежды обтягивали его как перчатка – от шеи до пят. Длинные рукава доходили до самых кистей. Не просматривалось ни кусочка голой кожи – все закрывала мудреная тугая шнуровка.
Дэймен не увидел ничего, опровергающего его первое впечатление: Лоран был испорчен, как перезревший на ветке плод. Чуть набрякшие веки и вяловатые губы свидетельствовали о том, что беспутный принц бражничал ночь напролет.
– Я тут раздумывал, как с тобой поступить, – начал Лоран. – На кресте обломать или использовать так, как советовал Кастор? Думаю, второй вариант очень бы меня порадовал.
Лоран приблизился, остановившись лишь в четырех шагах от Дэймена. Расстояние было явно просчитано: даже натянув цепь до предела и оказавшись совсем близко, Дэймен не сможет его коснуться.
– Нечего сказать? Ну не смущен же ты теперь, когда мы остались наедине? – Вкрадчивый голос Лорана не ободрял и не успокаивал.
– Я думал, ты побрезгуешь мараться о дикаря, – отозвался Дэймен, стараясь не выдать эмоций, хотя сердце бешено стучало.
– Побрезгую, – согласился Лоран. – А вот если отдать тебя кому-то из стражей, возможно, понаблюдаю.
Дэймен едва не задохнулся от отвращения, не сумев сохранить внешнюю невозмутимость.
– Что, мой план тебе не по вкусу? – издевался Лоран. – Тогда, может, придумаю другой, получше. Поди сюда."
"Недоверие и неприязнь к Лорану накрывали с головой, но если задуматься… В Акилосе Дэймен рвался из оков, и в итоге его заковали еще крепче.
