В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
– Нет, если задумал учинить расправу. С дарами короля Кастора так обращаться не следует. У нас с Акилосом договор, и я не позволю подвергать его опасности из-за мелких предрассудков.
– Из-за мелких предрассудков, – повторил Лоран.
– Я ожидаю, что ты вслед за всеми остальными станешь уважать и наших союзников, и договор.
– Значит, договор обязывает меня тешиться с отбросами акилосского войска?
– Не ребячься. Тешься с кем пожелаешь, но дар короля Кастора цени. Ты уже уклонился от долга по охране границы, а вот обязанностями при дворе пренебрегать не можешь.
На миг казалось, что Лоран возмутится, но он сдержался и ответил коротко:
– Да, дядя.
– Вот и славно, считаем, что тема закрыта. К счастью, о твоих действиях мне сообщили прежде, чем они создали серьезные неудобства.
– Да, дядя, хорошо, что вам сообщили. Создавать вам неудобства мне определенно не хотелось бы, – без запинки проговорил Лоран, но за вкрадчивой учтивостью что-то скрывалось.
– Рад, что мы совпадаем во мнениях, – таким же тоном ответил регент.
Уход принца и регента должен был обрадовать Дэймена, равно как и вмешательство регента. Теперь остаток ночи Дэймен мог спокойно отдыхать, однако, вспоминая взгляд ясных голубых глаз, он сомневался, что милосердие регента пойдет ему на пользу, а не во вред.
Глава II
– Регент приходил сюда минувшей ночью? – вместо приветствия осведомился бородач с перстнями. Дэймен кивнул, и бородач нахмурился: центр лба прорезали две морщины.
– В прекрасном, – ответил Дэймен.
Смерив его пристальным взглядом, бородач отдал приказ слуге, убиравшему объедки Дэймена, потом снова обратился к нему:
– Я Радель, надсмотрщик. Разъясню лишь одно. Говорят, в Акилосе ты напал на своих стражей. Устроишь такое здесь – тебя одурманят, как на корабле, и лишат привилегий. Понятно?
– Да.
Еще один пристальный взгляд, слово однозначный ответ вызвал какие-то подозрения.
– Тебе оказали большую честь, сделав прислугой принца. Для многих это место завидное. Не знаю, чем ты осрамился на родине, но твой поступок вознес тебя на позицию привилегированную. За это тебе следует коленопреклоненно благодарить принца. Отринь свою гордыню, забудь пустые тяготы прошлой жизни. Ты существуешь лишь для угоды и услады кронпринца, для которого регент бережет нашу страну, ведь однажды он взойдет на трон и станет королем.
