В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
– Что следовало, так это продемонстрировать верность своему принцу. Через десять месяцев…
– …он станет королем, – закончил Дэймен. – Разве до тех пор мы не подчиняемся его дяде?
Пауза получилась долгой и зловещей.
– А ты быстро усвоил, по каким правилам здесь играют, – отметил Радель.
– Что случилось? – спросил Дэймен.
– Тебя призывают ко двору, – сказал Радель. – Надеюсь, ты в состоянии идти.
Тут в комнату вошла целая процессия слуг. Начались приготовления куда тщательнее всех предыдущих, включая подготовку к бою на ринге.
Подошел слуга с тремя маленькими плошками и тонкой кистью. Держа кисть наготове, он приблизился почти вплотную и внимательно осмотрел лицо Дэймена. В плошечках хранилась краска. Унизительному рабскому ритуалу Дэймена в последний раз подвергали в Акилосе.
На сей раз Радель не предупредил, что украшений не надо, и в комнату внесли четыре серебряные шкатулки, украшенные эмалью. Перебрав их сверкающее содержимое, Радель отложил несколько предметов. Во-первых, тонкие, едва заметные нити с рубинами, нанизанными через равные промежутки, – их вплели Дэймену в волосы.
Однако Радель не остановился, выбрав еще одно украшение – еще одну золотую цепь, соединяющую два зажима.
Дэймен отпрянул от слуги, но было уже поздно. Один тычок в спину, и он упал на колени. Грудь судорожно вздымалась, раскачивая тонкую цепь.
– Краска размазалась, – сказал Радель слуге, осмотрев лицо и тело Дэймена. – И вот здесь. И здесь. Поправь.
– Я думал, принцу не нравится краска, – подал голос Дэймен.
– Не нравится, – подтвердил Радель.
