В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
– Держу пари, ты не поверишь, что принц станет завидовать рабу. А я вот, не задумываясь, поменялся бы с тобой местами.
«Ты его не знаешь, – подумал Дэймен. – Ты ничего о нем не знаешь. Ты знаком с ним лишь один вечер».
– Кажется, увеселения вот-вот начнутся, – сказал он вслух.
– Да, конечно, – произнес Торвельд, и вслед за Лораном они вернулись в зал.
* * *Дэймену в жизни довелось лицезреть немало представлений, но в Вире «забавы» и «развлечения» наполнялись особым смыслом. Когда Ансель появился перед зрителями с жердью в руках, Дэймен приготовился увидеть нечто такое, от чего патранцы потеряют сознание.
Он исполнил факельный танец – подбрасывал и ловил жердь, крутил ее в руках, рисуя пламенем извилистые формы, круги и живые фигуры. Рыжие волосы Анселя красиво смотрелись среди красно-оранжевого пламени. И даже без гипнотической игры огня танец завораживал. Сложные па исполнялись непринужденно, чувственно, с легчайшим эротизмом.
В зале царило расслабленное спокойствие. Дэймена снова посадили на поводок и, судя по всему, использовали в качестве дуэньи. Лоран вел себя нейтрально и сдержанно, словно пытался вежливо отвадить нежеланного поклонника.
– Отличное представление, – не удержавшись, съязвил Дэймен.
– Слуга Торвельда запасливее тебя, – только и ответил Лоран.
– У меня нет рукавов, чтобы носить салфетки, – парировал Дэймен. – И буду только рад, если мне дадут нож.
– А вилку? – полюбопытствовал Лоран.
Ответить помешали аплодисменты и сутолока. Факельный танец закончился, но в дальнем конце зала затевали что-то иное.
Словно упирающегося жеребенка, вирский надсмотрщик волок в центр зала Эразма.
