В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
К его удивлению, принц, целый и невредимый, склонился над недвижным телом обезвреженного стража и забрал нож из его мертвой руки.
Очевидно, Лорану хватило-таки ума использовать убранство покоев себе во благо.
Взгляд Дэймена задержался на ноже у него в руках, потом скользнул к поверженному мечнику, у которого тоже имелся нож. С зубчатым лезвием и резной рукоятью, традиционными для Сициона, северной провинции Акилоса.
Нож у Лорана был точно такой же. Когда принц спустился по невысоким ступенькам, Дэймен заметил, что лезвие до самой рукояти потемнело от крови.
Дэймен узнал холодный и бесстрастный взгляд Лорана. Уцелевшего стража ждал допрос, и Дэймен ему не завидовал.
– Что прикажете с ним делать?
– Держи, чтобы не дергался, – ответил Лоран и шагнул вперед. Дэймен повиновался и почувствовал, как бородатый страж пытается высвободиться.
Лоран поднял зубчатый нож и с абсолютным спокойствием мясника перерезал бородачу горло.
Дэймен услышал хрип, почувствовал первые судороги и – отчасти от неожиданности – выпустил его из захвата. Бородач отчаянно и неосознанно потянулся к горлу, но было уже поздно. Тонкий красный порез у него на шее расширился, и бородач повалился на пол.
Отреагировал он не думая: едва Лоран искоса на него взглянул и перехватил нож, Дэймен инстинктивно ответил на угрозу.
Одно тело грубо столкнулось с другим. Дэймен стиснул тонкое запястье Лорана, но своего, как ни странно, добился не сразу, получив вполне ощутимый отпор. Пришлось стиснуть крепче. Лоран сопротивлялся из последних сил, а у Дэймена их было с запасом.
– Руку отпусти, – сдержанно велел Лоран.
– Бросьте нож, – отозвался Дэймен.
– Не отпустишь – хуже будет, – пригрозил Лоран.
Дэймен еще крепче стиснул ему запястье и почувствовал, что сопротивление тает.
Они уставились друг на друга из разных концов разгромленных покоев. Между ними лежал нож. Страж с перерезанным горлом умирал или уже умер. Он не шевелился, и голова его завалилась набок. Кровь пропитывала ливрею, заливая сине-золотую лучистую звезду.
