Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Глава 20
Выражение лица Гидеона в тот момент, когда он смотрел на протянутую ему руку, надрывало ей сердце.
Мир был к нему чудовищно несправедлив. Он был надломлен. И даже сейчас, когда она предельно ясно показала ему, как любит и как хочет его, он продолжал относиться к ней с недоверием.
В неярком свете свечей его ужасные шрамы были не слишком заметны, зато отчетливее очерчивался силуэт его мускулистого и сильного худощавого тела, его грация, его рост. Несмотря ни на какие пытки, набобу и его приспешникам не удалось лишить его красоты.
— Иди ко мне, мой родной, — еле слышно повторила она.
Он больше не колебался. Он лег на нее, удерживаясь на локтях. Она выгнулась ему навстречу и поцеловала его. Он застонал и вернул ей поцелуй, вскоре взяв инициативу в свои руки.
Его поцелуи все еще обладали для нее притягательной новизной, они дарили ей восторг и не переставали удивлять.
Ее руки опустились ниже, коснулись его твердых ягодиц.
Чариз подалась ему навстречу.
— О! — вскрикнула она, сжимая его ягодицы.
— Тебе понравится то, что произойдет дальше. Обещаю, но, пожалуйста, поторопись.
— Ни за что.
Она нетерпеливо вскрикнула, но крик ее превратился в страстный стон, когда он нежно прикусил кожу ее живота. Она не знала, что тело ее способно реагировать так остро.
— Гидеон! — возмущенно воскликнула Чариз.
Он раздвинул ее ноги и прикоснулся к ней губами… там.
Не может быть, чтобы мужчина делал такое с женщиной. Не может быть…
Но эта мысль обратилась в пепел, когда губы его начали движение. Она почувствовала влагу, жар, подсасывание. Нежное трение его волос между ее бедрами. Царапанье щетины на нежной коже.
Рот его такой жаркий.
Неужели это его язык? Там? Надо оттолкнуть его, потребовать, чтобы он прекратил. Чариз буквально вцепилась в простыню. Ни одна порядочная женщина не стала бы терпеть таких противоестественных ласк.
Она должна настоять на том, чтобы он прекратил это.
Не сейчас. Чуть позже.
Эксцентричность, противоестественность того, что он делал, вводили ее в ступор, заставляли сохранять неподвижность под его натиском. Ее изумление уступило место любопытству.
Нет! Она не могла наслаждаться этим ненормальным актом. Чариз попыталась вырваться, но Гидеон крепко держал ее за бедра.
— Гидеон, прекрати.
