Дрожащие пальцы разворачивали проклятое письмо перед сгорбившейся матерью, глаза впиваются в каждое слово. Отец шепотом требовал прекратить издевательства, его голос дрожал от слабости и страха. Власть надежды взвешивалась на волоске между мстой и милосердием.
Даже от движений не легче, потому что ноги превратились в стальные цилиндры, бесцельно ходящие в такт музыке!
Он видит, понимает, что со мной? Провоцирует меня?!
Минута за минутой, танец казался вечным. Я перестала верить, что он закончится, что всё пройдёт - даже когда Шардис замолчал.
- Ты зацепила меня, Лорин, - сказал он вдруг. - И никуда не сбежишь. Твой ужасный норов - мы его поправим.
Руки обожгло. И грудь - тоже! Только секунду спустя я поняла, что происходит: сила! Прямо из пальцев Шардиса она хлынула в мои.
Слабое воздействие, даже не трюк. Так делают учителя с детьми и студентами - но сейчас мне показалось, что меня ударили под дых!
Перед глазами встала пелена.
- Найдите себе другое занятие! Отстаньте от меня! - Я поздно поняла, что слишком громко это сказала. Что музыка… почти стихла, и мы с советником стоим под последние аккорды друг перед другом.
Что я вырвала руку из хватки Шардиса - на глазах у всех.
Вокруг как-то резко замолчали.
Отрезвление даже сейчас пришло с трудом. Я дрогнула, отчаянно прикусила язык и постаралась хотя бы утихомирить силу. Вышло, пожалуй, только спрятать потоки, но это не помогло. Все вокруг - смотрели. Все - шептались. Тихие вздохи…
Приближающиеся шаги показались ударами молота в крышку моего гроба. Потому что я развернулась - и упёрлась взглядом в короля.
- Что-то случилось, Шардис?
Советник, абсолютно холодный и владеющий собой, чуть склонил голову.
- Ваше величество, - заговорил негромко, словно вовсе не желая привлекать никакого внимания. - Позвольте пару слов. К сожалению, у меня есть серьёзные сомнения по поводу леди Лорин.
Несколько секунд правитель молча взирал на нас. Словно пытаясь проникнуть в мысли - или придавить, прижать и запугать так, чтобы у нас не осталось сил на враньё.
Ещё несколько тактов вокруг никто не двигался, а затем люди спохватились. И как-то очень старательно затанцевали вновь. А мы остались стоять прямо посреди зала, тесным зловещим кругом.
- Какие? - требовательно спросил король.
Шардис держался ровно - не понять, расстроившись хоть сколько-нибудь от того, что со мной разберутся тихо, а не публично.
