Дрожащие пальцы разворачивали проклятое письмо перед сгорбившейся матерью, глаза впиваются в каждое слово. Отец шепотом требовал прекратить издевательства, его голос дрожал от слабости и страха. Власть надежды взвешивалась на волоске между мстой и милосердием.
- Пожалуйста, Лорин, не погуби нас, - попросила словно у высших сил, а не у меня.
- За что ты так ненавидишь меня? - спросила я тогда, после формальных слов.
Её губы дрогнули, но она поджала их и больше ничего не отвечала."
"Отец всё это время был спокоен - в своей манере, предпочитая решать две проблемы из десяти, а остальные не замечать. И я говорила себе, что уже давно перестала его за это винить. Что он - единственный из всей семьи, кто был ко мне добр, даже если и не горяч.
- Девочка, - вздохнул он, оглядывая меня с головы до ног перед тем, как проводить к карете.
И в его голосе слышалась та же мольба: главное, не сделай ничего дурного. Умри, но не подведи. Ни слова о том, что ему будет не хватать меня или моей посильной помощи в поместье.
Мы вышли во двор, он сжал меня на прощание, и объятия показались неожиданно крепкими - такими, будто мы расставались навек.
Двери экипажа распахнулись, и человек короля подошёл, чтобы помочь мне с ручной сумой. Оставалось сесть и поехать по неровной дороге, одной… что ж, хотя бы в этом нет неудобства.
Я была рада остаться одна.
***
Путь прошёл спокойно. Четыре дня, чтобы подумать о вечном, глядя на проплывающие поля. Отдых только в приличных гостиницах - меня оберегали со всей строгостью и доставили ко двору практически в срок.
- С прибытием, леди Лорин. Если вам угодно, идёмте, а кладь принесут.
Я пыталась узнать её в дороге, даже разговорить, но всё бестолку. Получала в ответ лишь кивки и взгляды в пол. Поняла, что она чуть младше меня, ещё не замужем, вышколена, и… в общем-то, всё.
Слишком мало, чтобы надеяться стать подругами, да?
Сам дворец был таким же, как и на картинах. Несколько старых, белокаменных зданий, с овальными крышами и золотыми узорами на колоннах - удивительно, что Миронар здесь всё не переиначил, как сделал со многими нашими порядками. Мы прошли по аккуратной дорожке, с которой уборщик сметал принесённые ветром лепестки, и поднялись по широким ступеням особого крыла.
