Автор
В темном кабинете политика вдруг врывается неожиданный гость. Тягостное ощущение замкнутого пространства усиливается, когда молодой дамы зовут Денис Сергеевичем. Охранник просто фразой описывает неприятную особу, словно это обычное дело в такой компании. Ужас набегает на сердце — как же я буду в этой обстановке выглядеть?...
Делаю вид, что во сне устраиваюсь поудобнее, чтобы вытереть об куртку Дениса выкатившуюся слезинку.
Глава 46
– Ксюш, у тебя дома есть кто?
Разлепляю словно засыпанные песком глаза.
– Что?
– Спрашиваю, дома сейчас кто? – терпеливо переспрашивает Гордеев.
– Мама или на работе еще, или у Лешки. Нет никого там.
– Тогда давай ключи.
– Я сама… – вяло сопротивляюсь я.
– Досамакалась. Я беру тебя, Коля – ключи.
– В кармане пальто, – вспоминаю я, и Денис, похлопав меня по карманам, выуживает связку.
Перемещение мое в квартиру выглядит крайне странно и сильно напоминает внос новобрачной, но я стараюсь об этом не думать, потому что есть вещи, которые никогда не случатся. В целом, мне настолько паршиво, что даже плевать, если увидят соседи и настучат маме. Все равно мое состояние от нее не скрыть.
У меня в квартире Гордеев ориентируется прекрасно, будто каждый день на чай приходит, а не влезал один раз в темноте по балкону.
"– Пить хочешь? Про есть не спрашиваю…
Да уж, при мысли о еде мне становится совсем дурно.
– Воды можно, – решаю я поэксплуатировать Ящера, раз выдалась такая возможность.
Денис не мелочится. Он достал с верхней полки графин и сервировал мне тумбочку возле кровати.
– Сейчас доставку привезут, я дождусь, – говорит, а сам на меня не смотрит. Если его взгляд падает на меня, желваки на его скулах начинают ходить.
Я все жду, когда он примется меня распекать, но то ли передумал, то ли решил понял, что умного ничего не скажет.
У него вообще с мозгами беда. Одумался он. А о чем думал до этого? Почему не сказал? Теперь и не скажет. За меня все решил. Значит, не сильно-то и задумывался. Слезы подступают к глазам.
– Ты чего, Ксюнь? – замечает мою мокроту Гордеев. – Болит? Где?
Болит. Еще как болит. Идиот. Проваливай в свою Москву!
Только посиди со мной еще…
– Прошло уже, – шмыгаю я.
Мне становится себя жалко.
Из кресла, на которое Денис бросил мою сумку, раздается звонок мобильника.
– Дать?
– Угу, – а то вдруг мама.
Он достает телефон, вижу его мельком брошенный на экран взгляд, и трубку мне передать не спешат.
– Ну давай сюда, – канючу я.
Помедлив, Гордеев все же отдает мне мобильник. Звонит Арзамасов.
Вон чего у нас зубы скрипят. Ясно.
