Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «По прозвищу Святой. Книга первая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Где я, и с кем ты разговариваешь, друг?
[1] Ещё одно прозвище Me-109
[2] Школа воспитания советского человека
[3] Истребительная авиационная дивизия
Глава третья
Максим поднялся с кресла, шагнул к открытой двери, ведущей в жилой отсек.
Экспериментальный космолёт «Пионер Валя Котик» был маленьким кораблём, рассчитанным, максимум, на двоих. Поэтому всё здесь было маленькое и располагалось близко, впритык, друг за другом — два шага из рубки, и ты уже в жилом отсеке. Ещё три — и вот он, реакторный. Делать там сейчас нечего, но факт остаётся фактом.
Следующий корабль, после полёта Максима, собирались строить гораздо больших размеров. Настоящий звездолёт. С грузовым трюмом, каютами для экипажа и членов экспедиции и много чем ещё.
Интересно, подумал он, построят теперь или нет? Я же пропал вместе с кораблём. Пока разберутся, что произошло… Да и разберутся ли?
Максим шагнул в жилой отсек, присел на кровать.
— Как вы себя чувствуете?
— Хреновато, если честно. Болит. Вот здесь, — он приложил руку к груди напротив сердца. И нога, правая… Что со мной, доктор? Я в госпитале? Странный какой госпиталь, — он заворочал глазами, осматриваясь, попытался приподняться на локтях.
— Тихо, тихо, — остановил его Максим. — Лежите, вам нельзя вставать ни в коем случае. И говорить тоже, желательно, поменьше. А лучше вообще не говорить.
— Голову-то можно приподнять? Хоть немного. И хорошо бы водички мне. Пить хочется.
— Сейчас.
Максим подложил раненому ещё одну подушку под голову. Напоил чистой холодной водой.
— Спасибо, — поблагодарил лётчик. — Какой интересный стакан, никогда такого не видел. Стекло?
— Биопластик.
— Не понял, — нахмурил брови раненый. — Что это?
— Материал такой. Вас Николай зовут? Николай Иванович Свят? Младший лейтенант?
— Да, — брови нахмурились ещё больше.
— Я — Максим, — протянул руку Максим. — Максим Седых. Можно просто Макс. Советский космонавт. Будем знакомы.
— Будем… — неуверенно сказал Николай, пожимая руку Максима. — Что значит космонавт?
— Человек, который летает в космос, если коротко. Слушай, Коля, давай на «ты»? Тебе сколько лет?
— Двадцать один. Я двадцатого года.
— Ну вот, а мне двадцать четыре. Считай, ровесники.
— На «ты» так на «ты», — сказал лётчик. — Но я всё равно ничего не понимаю. Разве мы уже летаем в космос? Никогда об этом не слышал. Или это какой-то сверхсекретный проект?
— Сам не очень понимаю, — вздохнул Максим. — Видишь ли, Коля. Я сейчас должен быть в миллиардах километрах от Земли вот в этом самом космическом корабле, который ты наблюдаешь вокруг себя. И на календаре должно быть тринадцатое августа. Только не тысяча девятьсот сорок первого года, а две тысячи девяносто пятого. На сто пятьдесят четыре года вперёд.
— Разыгрываешь?
— Честное комсомольское.
