Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «По прозвищу Святой. Книга первая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой попадает в августе 1941 года на оккупированную немцами украинскую землю. Советский человек XXI века вынужден выживать среди врагов, оторванный от своих. Ему предстоит невозможное – сражаться в чужую эпоху, где никто не поверит его истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Могу перекреститься, если хочешь.
— Комсомольцы в бога не верят.
— У нас, в будущем, верят. Кто хочет. Свобода вероисповедания, брат. Великая вещь. Позволяет никому не ссориться и спокойно всем вместе строить коммунизм.
— Угу. Сколько лет вперёд, говоришь?
— Сто пятьдесят четыре. Я из две тысячи девяносто пятого года.
Лётчик протянул руку и пощупал ткань универсального комбинезона на Максиме.
— Странный материал. Никогда такого не видел. И что, у вас в две тысячи девяносто пятом до сих пор коммунизм строят?
— Строят, Коля, строят. Создают. Светлое будущее или, как вы его называете, «коммунизм» — не цель, а процесс. Прекрасный идеал, к которому можно и нужно стремиться. Но быстро его достичь не получится. Если вообще получится.
— Как это?
— Как в известной поговорке про идеал.
— Не знаю такой.
— Идеал потому и прекрасен, что недостижим, — сказал Максим.
— Гипербола игрек равен единице, делённой на икс, — продемонстрировал знание математики Николай. — Стремится к осям координат, но никогда их не достигает.
— Похоже, — кивнул Максим.
— Ты сказал: космический корабль.
— Да.
— Я помню про замедление времени при субсветовых скоростях, читал про теорию относительности. Ты должен был попасть в будущее, а не прошлое.
— Коля, я не врач, но тебе точно лучше помолчать. Ранение очень серьёзное.
— Какое? Куда меня ранили?
Максим молчал.
— Давай, кореш, колись. Я бывший беспризорник, правды не боюсь. Наоборот, только она мне и нужна. Какой бы ни была горькой.
— Уверен?
— Что ты тянешь кота хвост, как баба? Уверен, не уверен… Уверен.
— В сердце тебя ранили, Коля. Если честно, не понимаю, как ты вообще жив до сих пор. Пуля застряла в правом предсердии.
Теперь замолчал Николай, обдумывая слова Максима.
— Ясно-понятно, — произнёс, наконец. — То-то я чую, что жить мне недолго осталось. Смерть в изголовье стоит, — он поднял глаза и сказал, обращаясь к кому-то невидимому:
— Погоди, сестричка, немного. Дай хоть узнаю как там, в будущем."
"— Эй! — воскликнул Максим. — А ну отставить пораженческие разговорчики. Приказываю, как старший по званию.
— О как, — улыбнулся лётчик. — Так ты что, военный?
— Был. В запасе сейчас. Звание — старший лейтенант.
— Неужто летун?
— Пехота, — покачал головой Максим. — Разведка.
— Тоже нехреново. Так у вас там, в будущем, что, воюют?
— А ты как думал? До полной победы коммунизма ещё далеко, а капиталисты с империалистами как были жадными неуёмными сволочами по своей природе, так ими и остались. Приходится ставить их на место, когда совсем берега теряют. В том числе с помощью военной силы.
— Ясно-понятно, — повторил Николай, и Максим подумал, что это, вероятно, его любимая присказка. — Но всё равно, товарищ старший лейтенант, приказывать ты мне не можешь.
