Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «По прозвищу Святой. Книга вторая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
[2] «Кара-Бугаз», Константин Паустовский.
Глава шестнадцатая
Одноэтажное здание сельской больницы, в котором располагался немецкий госпиталь, выглядело просто и незатейливо.
Один длинный коридор, два входа — основной и запасной. Палаты, процедурные кабинеты и кабинеты врачей по обеим сторонам коридора. Белёные стены, окна, двускатная шиферная крыша. Столовая и хозблок, он же склад, — во дворе. Всё.
На складе, кроме разнообразных медпрепаратов, обнаружились ещё и продукты, что было очень кстати, — бойцы дивизии давно затянули ремни на последние дырочки и даже провертели новые.
Для начала согнали в одну пустую комнату медперсонал и разбудили дежурного врача. Вернее, он проснулся сам. Проснулся, вышел в коридор и замер, испуганно моргая глазами, увеличенными стёклами очков. Был он длинный, нескладный, встрёпанный и военная форма сидела на нём, как на пугале.
— Как вас зовут? — поинтересовался Максим.
— Гюнтер, — ответил тот. — Гюнтер Вайль.
— Не делайте глупостей, Гюнтер, — сказал Максим почти ласково. — Не делайте глупостей и останетесь живы. Под глупостями я имею в виду ненужное геройство.
— У меня раненые, — хмуро сказал врач. — Раненые и медсёстры. Я за них отвечаю. Не трогайте их, пожалуйста.
— Во имя гуманизма, вероятно? — спросил Максим, не скрывая иронии.
— Да, — ответил врач, поправляя очки. — Во имя гуманизма.
— То-то ваши лётчики во имя гуманизма расстреливают и бомбят наши санитарные поезда и медсанбаты.
— Мне ничего об этом неизвестно, — мрачно сказал врач.
— Не сомневаюсь. Но можете быть спокойны. Мы не воюем с ранеными. Разумеется, в том случае, если они не воюют с нами. Тем более, с медсёстрами. Ваша задача открыть склад и не мешать нам освободить его от продуктов и медикаментов.
— Но это грабёж! — воскликнул немец.
— Нет, — покачал головой Максим. — Не грабёж, а честная конфискация имущества противника. По законам военного времени.
Содержимое склада здорово помогло раненым красноармейцам и поддержало силы тех, кто оставался здоров.
Даже настроение у людей улучшилось. Казалось, ещё немного, и дивизия вырвется из «котла». В течение последующих двух дней — девятнадцатого и двадцатого сентября — остатки дивизии рвались на восток, отбиваясь от немецких частей, которые пытались ей помешать.
