Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
КИР?"
"— Название второго издания романа Джека Лондона «Burning Daylight» на русском языке, вышедшего в тясяча девятьсот двадцать девятом году, — подсказал КИР. — В первом переводе он и вовсе назывался «Красное солнышко», а нам известен под классическим названием «Время-не-ждёт».
— Неправильный перевод выражения «Burning Daylight»? — догадался Максим.
— Именно так. «Сжигать свет дня» в прямом переводе. Или тратить время попусту. Если ты помнишь, главный герой терпеть этого не мог.
— Хотите сказать, что я напомнил вам Элама Харниша? — весело осведомился Максим.
— Слух, зрение, реакция, сила, загадочное умение лечить руками…
— Оно не загадочное, — перебил Максим. — Ещё не хватало, чтобы меня обвинили в каком-нибудь шаманстве. Всё по нашей марксистской науке.
— Ну-ну, — сказал Михеев. — По науке, так по науке. Продолжим. Начитанный. С памятью и вниманием у тебя как?
— Не жалуюсь, — ответил Максим.
— Не устал?
— Нормально. Почему вы спрашиваете?
— Хочу провести небольшую проверку. Готов?
— Давайте, — пожал плечами Максим.
— Значит, задание будет такое. Ты отвернёшься, а я разложу на плащ-палатке десять или больше разных предметов и накрою их полой. Потом ты повернёшся, я откину полу и дам тебе три секунды на эти предметы посмотреть.
— Яснее некуда.
— А нам можно посмотреть, товарищ комиссар госбезопасности третьего ранга? — спросил один из красноармейцев.
— Смотрите, конечно, — разрешил Михеев. — Потом, если захотите, сами так сможете упражняться. Развивать внимание и память солдату полезно. Да и любому человеку. Советскому — в особенности.
Максим отвернулся.
— Можно, — сказал Михеев.
Максим повернулся.
Комиссар откинул полу плащ-палатки.
Максиму хватило меньше секунды, чтобы одним взглядом охватить разложенные предметы и запомнить их.
