Прошлое вернулось к нему с невыносимой ясностью: боль неизбежно напоминала о времени, когда Максим искал уход из жизни. Воздух был пропитан тайнами предыдущих лет, и каждое слово шло как тончайший аромат истории, мерцавшей на солнечных лучах в глубинах сознания.
А стал первым в мире путешественником во времени.
Хотя и нуль-звездолётчиком тоже, учитывая, что «Пионер Валя Котик» перенёсся не только во времени, но и в пространстве.
Обстоятельства. К слову, они уже изменились с его появлением и действиями в этом мире. Командарм Потапов не попал в плен, а комиссар Михеев остался жив. Пока жив. То есть, история слегка изменилась и, возможно, это приблизит Победу хотя бы на несколько часов. Что будет потом — не его дело. Он делает, что может и должен.
— У меня исключительно острый слух, — ответил Максим.
— Насколько исключительный?
— Острее, чем у кота.
— Не может этого быть, — не поверил Михеев.
— А вы проверьте, — рядом сидели красноармейцы, с интересом прислушивающиеся к разговору, поэтому Максим обращался к Михееву на «вы».
— Хм. Кто-нибудь, помогите подняться.
Один из красноармейцев встал, протянул руку. Михеев ухватился за неё, поднялся на ноги. Поморщился, опёршись на раненую ногу.
— Давайте ногу посмотрю, товарищ комиссар, — сказал Максим.
— Потом. Сначала слух.
Он прохромал за костёр метров на сорок. Остановился и прошептал: «Хромой волк».
— Что я сказал? — спросил в голос.
— Хромой волк, — ответил Максим. — Идите сюда, товарищ комиссар. Будем ногу лечить.
Рана оказалась не слишком опасной, но болезненной. Осколок глубоко вспорол мышцу бедра. Рану зашили, но она продолжала кровить. Максим перешёл в сверхрежим, снял боль и воспаление, нашёл всё те же, много раз выручавшие его листы подорожника, промыл их горячей кипячёной водой из солдатского котелка, наложил на рану, снова перебинтовал.
— Предлагаю переночевать здесь, — сказал. — Ноге нужно дать отдохнуть. Людям тоже. Завтра должно быть полегче.
— Да ты просто кудесник какой-то, лейтенант, — сказал Михеев, надев измазанные в крови и грязи галифе. — Ноге уже легче. Про слух твой я даже не говорю. Он феноменальный. Никогда в жизни не встречал людей с таким слухом. А я, уж поверь, встречал много удивительных людей.
— Чтобы исключить следующие вопросы, сразу могу сказать, что у меня хорошо развито ночное зрение и реакция выше, чем у обычного человека.
— А ещё ты, наверное, очень сильный, — сказал Михеев. — Хотя по виду не скажешь.
— Верно, — подтвердил Максим. — При случае могу побороть даже того, кто гораздо больше и тяжелее меня. Как вы догадались?
— Читал роман Джека Лондона «День пламенеет», — сказал комиссар, испытывающе глядя на Максима.
Он всё время меня проверяет, подумал тот. «День пламенеет»? Не помню такого романа у Джека Лондона.
