Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «По прозвищу Святой. Книга вторая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Максим неожиданно попадает в 1941 год, на землю, охваченную войной. Советский боец из будущего должен выжить в суровых испытаниях Великой Отечественной и противостоять врагу, опираясь на свой ум, силу и боевой опыт. История о выживании и долге перед Родиной.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вначале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово [1]
«Максима? — подумал он. — Откуда она знает моё настоящее имя? Как же хочется пить…»
Он попытался сказать это вслух, но ничего не получилось. Хотя губы, кажется, шевельнулись.
— Пить хочешь? — догадался женский голос. — Бачу, бачу. Почекай трохи, зараз [2].
Чьи-то шаги. Лёгкие, едва слышные.
Шлёп-шлёп-шлёп.
Детские?
— Ось, бабуся.
— З джерела брала? [3]
— Так.
— Дякую, онучка. Тепер іди [4]
— Бабуся, він буде жити? [5]
— Буде, онучка, буде, він сильна людина. Дуже сильна. Iди. [6]
Шёпот. Женщина что-то шепчет. Очень тихо, едва слышно. На каком-то наречии, напоминающем церковнославянский язык. Или старославянский. На похожем она уже говорила перед этим. Отгоняла от Максима двенадцать злых девиц-болезней. Но теперь что-то другое. Что-то про воду, которая должна исцелить, укрепить, дать новые силы. Отдельные слова он разбирал и даже понимал: жадль — жажда, вдушити — вдохнуть душу, абие — вдруг, елико — сколько. Но подробно уловить смысл не получалось.
«Если бы я мог выйти в сверхрежим, услышал бы и всё понял, — подумалось. — Только какой там сверхрежим. Тут бы выжить…»
Ему приподняли голову. Он нащупал губами край чашки, а затем и воду — чистую, холодную, целебную.
Начал пить. Медленно, маленькими глотками, стараясь ощутить и прочувствовать каждый.
Казалось, такой вкусной воды он не пил никогда. Даже в пору его службы в Туркмении, где вода была самой жизнью. Особенно летом, когда бешеное туркменское солнце обжигало так, что, казалось, от его лучей можно было прикурить и без линзы.
Яйцо в песке запекалось за пять минут, помнится.
Кстати, о яйце.
Если он уже напился, то было бы неплохо и поесть. Во всяком случае, желудок подаёт недвусмысленные сигналы.
— Оживаешь, — прозвучал в голове знакомый голос. — Эта женщина, кажется, вытащила тебя с того света. То есть нас обоих вытащила. Потому что клянусь всей информацией, которая только существует в нашей Вселенной, я уже потерял надежду и готовился к смерти. Интересно, какая она для таких, как я?
— Вопрос, несомненно, интересный, — сказал Максим. — Но давай отложим его практическое выяснение.
— Давай, — согласился КИР. — Тогда попробуй открыть глаз. Правый. Потому что левый у тебя повреждён.
— Сильно?
— Сильно. Задет глазной нерв. Фактически он перебит. Я надеюсь на восстановление, ты парень крепкий, но… Говорю же — на волосок от смерти прошли. В прямом смысле слова. Попади пуля чуть левее — и всё, прощай Максим Седых, он же Николай Свят. И КИР вместе с ними.
— Погоди… Значит, пуля раздробила череп? Просто я не могу провести диагностику. Нет сил.
— Раздробила, можешь даже не сомневаться. Повторяю, эта удивительная женщина спасла и тебя, и меня. Кстати, её зовут Анна, это я подслушал.
