В мрачном трущебе, где время остановилось во времена оккупации, началась колонна узников — мужчины в белых робах, выстроенные в строгую форму. Сквозь железные ворота лагеря, как живой поток, накатывались на осажденную территорию. Воздух напряжен и холоден, чувствуется приближение страшной неизвестности за каждым углом....
Солдаты щурились, раздраженно отворачивались. Шаркун, пользуясь передышкой, закрыл глаза, ловил фазу быстрого сна.
— Филимонов, пойдешь со мной, — заявил Павел. — В случае необходимости будешь связным. Вперед не вырываться! Следуешь строго в кильватере, ведешь себя тихо.
— Понял, товарищ капитан.
Никольский прекрасно помнил, как они с этим юрким красноармейцем удирали из института, взлетающего на воздух. Струхнул, конечно, паренек, но вел себя достойно. С таким человеком можно идти в разведку.
У них имелся один фонарь на двоих.
Коридор изгибался под тупым углом, развилок пока не было. Капитан выключил фонарь, навострил глаза и уши. Филимонов возбужденно дышал ему в затылок.
— Темно, товарищ капитан. Хоть глаз выколи.
— Боишься темноты, Филимонов?
— Ну, вы скажете, товарищ капитан. — Боец явно смутился. — Бояться надо не ее, а того, кто в ней сидит.
Павел усмехнулся.
Трубы в этом коридоре разбегались. Часть ответвлялась и уходила в потолок, другие как-то причудливо расползались по углам. Словно черви прорывали дорожки в недрах.
Никольский не стал включать фонарь, ощупал пол перед собой, двинулся дальше. Хрустела крошка под подошвами. За поворотом мерцание стало явственнее. Он повесил автомат за спину, вынул из кобуры «ТТ».
Проход расширился. Вскоре они лежали за бетонным порогом и всматривались вперед до боли в глазах.
Глаза капитана привыкали к мраку, начинали кое-что различать. Снова обширная галерея с колоннами, на этот раз не коридорного типа, а огромный, почти квадратный зал. Низкий потолок усиливал сумрачность.
Здесь, по-видимому, располагался склад или что-то в этом духе. Все центральное пространство зала загромождали штабеля ящиков. Капитану Никольскому было плевать на то, что в них находилось.
Прямой проход отсутствовал. В том месте, где они лежали, вниз сбегала каменная лестница. Зал находился под ними, в углублении. Источник света располагался в другом конце помещения, справа. Там, по-видимому, был выход на улицу. Сравнительно внятно была освещена дальняя стена за штабелями и две кряжистые колонны, подпирающие потолок.
Что-то брякнуло в отдалении. Носок чьего-то сапога ударился о камень.
