В мрачном трущебе, где время остановилось во времена оккупации, началась колонна узников — мужчины в белых робах, выстроенные в строгую форму. Сквозь железные ворота лагеря, как живой поток, накатывались на осажденную территорию. Воздух напряжен и холоден, чувствуется приближение страшной неизвестности за каждым углом....
Человек, стоявший в проходе, посторонился, дал ему пройти. Павел неуверенно вышел в коридор. У него тут же закружилась голова, он схватился за решетку. Часовой неторопливо удалялся, бренча ключами.
Да, посетитель был очень хорошо знаком Павлу. Именно он отправил группу Никольского в эту неудавшуюся командировку.
— Товарищ полковник?.. — растерянно пробормотал он, принимая некое подобие стойки смирно. — Василий Михайлович? Какими судьбами в такую рань?
— По твою душу, майор, — сказал полковник Максименко, начальник армейского отдела СМЕРШ, и беззлобно ухмыльнулся.
— Хотите лично присутствовать при моем расстреле?
— Рад бы, Никольский, да не могу позволить себе такого удовольствия. Кто же тогда работать будет?"
"— Минуточку. — Павел напрягся. — Если я правильно вас понял, то меня не только не расстреляют, но позволят и дальше выполнять свои обязанности. Так?
— Ты догадливый, — заявил Максименко. — Если расстреливать каждого, кого хоть однажды проштрафился, то вокруг останутся одни мертвецы и идиоты.
— Я ему руку оторвал гранатой, — потупившись, сообщил Павел.
— Прими мои поздравления, — сказал полковник. — Если в каждую вашу встречу ты будешь ему что-нибудь отрывать, то рано или поздно дойдет до головы.
— Доктора Менделя не нашли, да?
— Да, ты понятливый. Тщетные поиски прекращены. Скорее всего этот садист вышел к своим. Сохраняется небольшая вероятность того, что он сдох, скажем, от холода или от потери крови. Но я особо на это не рассчитываю. Подобные твари всегда хитры и живучи. Специальные люди за линией фронта будут прорабатывать эту тему.
