В тени городских фонарей, Маша чувствует острый шок от реальности: ее гипнотизирует холодный взгляд и уверенность в собственной правоте. Но внутри у нее растет ненависть — к его лжи и к своему собственному бездействию. Как бы далеко она ни побежала, каждый шаг таит опасность: он может догнать и перерезать шею в любую минуту. Этот мир, казалось бы, идеален — но как же больно оказаться под его маской благосклонности....
Он стирает слезы и обманчиво нежно ласкает. А я жду очередного всплеска с замиранием сердца, но ничего не происходит. Глеба словно подменили.
— Тихо, Стефания, — голос опять бархатный и немного дрожит. — Все, успокойся, — горячие губы целуют мои заплаканные глаза, а сильные руки ласкают тело. Так аккуратно и нежно, как никогда раньше. Я думала, Глеб так не умеет. И теперь я плачу от контраста агрессии и нежности. — Тихо, моя девочка, — его голос хрипнет, а поцелуи спускаются ниже. Горячие губы проходятся по скулам, и я неосознанно запрокидываю голову, открывая доступ этим невыносимо нежным губам, продолжая плакать по нам.
Глеб покрывает поцелуями мою шею, немного всасывая кожу, и расстегивает ремень на поясе. Вздрагиваю, когда он еще одним рывком до конца разрывает платье и рычит мне в шею.
— Какого хрена на тебе прозрачное белье?! — не отвечаю, до боли кусая губы. Потому что голос Глеба грубый, а руки нежные и аккуратные, словно он не имеет меня, а любит.
Голова кружится, тело покрывается мурашками, но я стараюсь не отзываться на его приостановления, и это очень сложно, почти невыносимо. Его губы жадно всасывают соски, язык кружит по телу, а руки гладят бедра.
Дергаю руками, но уже не от того, что хочу освободиться, а от желания зарыться в его волосы. Разочаровано хнычу, когда он отрывается от меня. Распахиваю глаза и вижу, как Глеб снимает с себя рубашку, брюки и боксеры, не отрывая глаз от моего тела. Вновь прикрываю веки и тону в ощущениях.
Глеб разводит мои ноги, сгибает их в коленях и раскрывает перед собой. Наклоняется, выдыхает мне в живот, вновь ведёт губами вверх, целует грудь, всасывает соски, и я не выдерживаю, выгибаясь ему навстречу, ощущая, как твёрдый член упирается между ног. Его губы скользят по шее и возвращаются к моим губам."
"— Чувствуешь, насколько принадлежишь мне? — шепчет мне в губы и запускает между нами руку. Касается клитора и тело мгновенно реагирует, впуская его, подчиняясь.
