С другой – насилие всегда лучше предотвращать, пока оно не достигло пика, давить в зародыше; а это означает обучать людей проведению собственного профилирования и оценки.
Одну очень обнадеживающую инновационную программу опробовали в южной Флориде, где почтовая служба привлекла студентов юридического факультета в качестве посредников между служащими и менеджментом. Оказалось, что многие проблемы можно решить, просто выслушав человека. Дело в том, что нервное состояние не достигает своего пика, если сотрудник чувствует, что ему есть куда идти, и что его выслушают, не заставляя прибегать к громкому публичному заявлению.
Я всегда старался проявлять внимание к персоналу собственного отдела. Если мне казалось, что у кого-то из моих людей проблемы, если он начинал держаться особняком или еще как-то менял свой поведенческий паттерн (как я говорил чуть раньше), я приглашал его к себе в офис, садился с ним лицом к лицу и, без предисловий, спрашивал: «У тебя все в порядке? Чем я могу тебе помочь?»
Я знал, что у всех моих сотрудников, агентов и вспомогательного персонала очень нелегкая работа. Поэтому я прикладывал максимум усилий, чтобы они были довольны и чувствовали себя защищенными. Порой для этого было достаточно просто выслушать кого-то из них в нужный момент. Возможно, прикрыть, если им срочно требовался отпуск. Позволить какое-то время поработать из дома. Естественно, с сортировщиками почты так не получится. Не получится и с членами команды спасения заложников в Куантико – если уж на то пошло. Но надо стараться делать, что в твоих силах. Если какая-то значимая составляющая жизни твоего сотрудника катится под откос, ему необходимо знать, что его понимают и поддерживают. Я, конечно, не смогу решить его проблемы с женой или ребенком. Возможно, не смогу помочь и в отношениях с коллегами. Но я не стану игнорировать его. Это я давно для себя понял.
Примерно в середине восьмидесятых я расследовал одно дело в Чикаго. Большая компания, банк, получила угрозу в виде записки – о которой было доложено главе службы охраны, – со словами «мы ворвемся в ваш чертов холл и перестреляем всех в вашем чертовом банке». Еще там было что-то вроде «сукины дети, как вы смеете так с нами обращаться!»
Я спросил, какова процедура увольнения. Мне сообщили, что никакой отдельной процедуры нет, у банка и так слишком много дел.
Откуда же люди узнают, что их выгнали с работы? Им приходит по внутренней сети уведомление. Просто короткое письмо.
Кто-нибудь беседует с ними потом, объясняет причину, спросил я. Нет. Обращался ли к ним президент или председатель правления? Ну… нет, но вообще, сегодня он собирался выступить перед всем персоналом.
Президент банка оказался не очень разговорчив.