В конце XVIII века русский герой волею судеб становится подданным Англии и поступает на службу в Королевский военно-морской флот. Мичманом на линейном корабле он попадает в водоворот военных действий, разворачивающихся на фоне Французской революции. Перед ним встает выбор между долгом и...
Как после такого командовать им?!
27
Интендант Петер Деладжой прибыл на приз рано утром. Он догадывался, что адмиралу не терпится узнать, сколько получит призовых, и старался угодить. В полдень флот отправлялся в поход, не дожидаясь прибытия пополнения из девяти кораблей под командованием контр-адмирала Манна, который запаздывал. По сведениям нашей разведки французский флот вышел седьмого июня в море в составе девятнадцати вымпелов, но с существенным некомплектом экипажей, потому что многие моряки сбежали во время беспорядков в Тулоне. Куда направился вражеский флот, никто не знал. Наши фрегаты еще вчера были посланы на поиски. Вместе с интендантом и двумя его постоянными молчаливыми помощниками, прибыли две бочки.
— В бочках соленые лимоны, — поставил меня в известность Петер Деладжой. — По приказу Адмиралтейства будете выдавливать из них сок и в обязательном порядке добавлять в грог членам экипажа, чтобы не болели цингой. За невыполнение этого приказа капитана ждет наказание.
— Будем добавлять, — не стал я спорить, хотя у нас была возможность покупать свежие фрукты, овощи и мясо.
Я грог не пью. У меня в каюте стоит бочонок красного вина с предыдущего приза. Матросы отлили мне литров двадцать из большой бочки, литров на тысячу, а заодно и сами нахлебались от души. Поскольку никто не возмутился по поводу недостачи вина, с последнего приза мы выгребли всё, что можно без ущерба для его мореходности, и несколько мешков пшеницы, которую в ближайшие дни отвезем на ветряную мельницу, а муку будем использовать для выпечки хлеба, булочек, пудингов.
Осмотр интендант провел быстро. Стоимость груза пшеницы он заранее определил по документам, а бригантины — на глаз.
— Пшеницу заберет казна, а бригантину выставим на торги, — сообщил Петер Деладжой. — Общая сумма будет не меньше четырех тысяч двухсот фунтов стерлингов. Я сегодня же сообщу об этом твоему агенту. Сколько тебе причитается долей? Две восьмых?
— Три, — ответил я. — Получу еще и за офицеров, потому что их нет.
— Адмирал получит пятьсот двадцать пять фунтов, а ты — тысячу пятьсот семьдесят, — подсчитал он в уме быстрее меня.
Я так привык, что считаю намного быстрее всех, что неприятно удивился. Видимо, в следующей эпохе я уже не буду выглядеть умником.
— Очень приличные деньги для молодого лейтенанта, — сделал вывод интендант.
Кто-то бы стал спорить, а я разве буду?! Теперь чувствовал себя большим и сильным.
