Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
— Что-то в тебе… изменилось…
Возможно, я и не могу с ним спорить. «Что-то». Оно не изменилось, а проснулось. Я проснулась!
— Мне нужно ехать… — говорю я, возвращаясь к поиску ключей.
Вадим делает ко мне шаг. Обхватывает ладонью локоть. Достаточно жестко, чтобы я выронила из рук сумку.
— Он тебя трахает? — чеканит Балашов.
— Вадим… — я дергаюсь.
— Ну, конечно, трахает… — снова смеется он. — М-м-м… — тянет в хмурое зимнее небо. — Трахает мою жену…
— Я не твоя жена…
Звуки быстрых шагов за его спиной вновь разгоняют мое сердце.
— Карина, иди сюда! — звучит резкая команда Алиева.
Балашов отпускает мою руку и разворачивается.
Я вижу их вот так, лицом к лицу, впервые в жизни.
Зеркальное отражение их эмоций. Холодных, бешеных. Настоящих!
Денис переводит взгляд с Балашова на меня. Кончики его ушей покраснели от прогулки по морозу без шапки. На руках у него кожаные перчатки, я вижу это, когда он протягивает ко мне ладонь, повторяя:
— Иди сюда.
— Мы разговариваем, — отзывается Балашов. — Какого хера ты тут командуешь?
Чтобы не спровоцировать еще больший конфликт, я предпочитаю остаться на месте. Присев на корточки, поднимаю с земли сумку, пока Алиев говорит:
— Я обращаюсь не к тебе.
— Мы разговариваем, — повторяет Вадим с нажимом. — Тебя что-то не устраивает?
— Карина.
— Ты, блядь, оглох?!
— Вадим… — я кладу ладонь на его локоть.
Клубящаяся между ними агрессия заставляет родственника Дениса перейти с трусцы на медленный шаг, а затем вовсе остановиться в нескольких метрах от Алиева.
— Сядь в машину, — кивает Балашов на свой «Мерседес» и снимает с дверей блокировку, нажав на брелок у себя в кармане.
Глава 56
Это тоже команда, и выполнять ее мне претит во всех долбаных смыслах, но я всерьез подумываю о том, чтобы согласиться, лишь бы прекратить происходящее…
В голове эта мысль не успевает как следует оформиться, ведь Алиев отвечает за меня:
— В твою машину она не сядет.
— Блядь, — нервирует Балашов смехом. — Ты ни хера не решаешь сейчас.
— Тебе это только кажется, — чеканит Денис.
— Не-ет, — трясет Вадим головой. — Ни хера ты не решаешь. Ты и тогда ни хера не решал. Она всегда только меня слушала. Ни тебя, ни семейку твою придурочную. Только. Меня.
— Заткнись.
Вложенная в это слово угроза вытягивает меня в струну.
Лицо Дениса окрашено злостью.
