Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
Она знала, что герцог не одобрит ее. Будь он здоров, она могла бы найти поддержку и надежный приют у него. Возможно, он заплатил бы все долги отца и вырвал бы ее семью из хищных когтей Блекстоука. Но он болен, и она не может просить его об этом. Она уже приняла решение. Но, по крайней мере, скажет ему о свадьбе. Ей придется рассказать ему об этом и увидеть в его глазах отражение собственной муки.
Джасинда не гнала, как всегда, лошадь к дому Локсвоза. Наоборот, она позволила Пегасу неторопливым шагом везти ее к лесному озеру.
Джасинда соскочила с седла и, бросив на землю поводья, позволила Пегасу мирно пощипать травку у озера. Прошло шесть месяцев с тех пор, как она последний раз наведывалась сюда, шесть месяцев, как она смотрелась в спокойную зеркальную поверхность воды и увидела Тристана, наблюдавшего за ней от кромки леса.
Джасинда закрыла глаза и, откинувшись на старый пень, страстно пожелала, чтобы сейчас перед ней появился Тристан.
— Я люблю тебя, Синда. — Взгляд его черных глаз блуждал по ее лицу, ласкал ее губы, шею и даже грудь. В ней вспыхнуло знакомое волнующее чувство, тепло разлилось по телу, в ней разгорелось желание, жажда, тоска по его прикосновениям. Он целовал ее, игриво покусывал ее верхнюю губу, гладил мочки ушей, легкими, как пух, движениями проводил пальцами по ее шее. Ее руки обвились вокруг него, обнимая и прижимая к себе. Она никогда не отпустит его.
— Ах, Тристан, — прошептала она. Но имя, как вздох, сорвалось с губ. Он поднял голову и улыбнулся ей. Улыбкой, которая натянула все струны ее души. Улыбкой, от которой болела грудь, как будто ее сердце разрывалось на части. Он накрыл ее своим телом, и они излетели, паря в бесконечном ритме любви. — Тристан, — шептала она, но неожиданно он исчез.
— Ах, Тристан!
Джасинда открыла глаза. Она сгорала от желания. Провалилась ли она в сон, или воображение унесло ее к новым полетам фантазии, даже наяву? Она согнула колени, обхватив их руками, и, плотно прижав к груди, уткнулась в них лицом.
— Тристан, — со вздохом повторила она, — если бы я могла иметь от тебя ребенка!
Она вздрогнула, почувствовав боль, как нож вонзившуюся в ее сердце, и ждала, пока она стихнет. И только эта слабая надежда помогала ей жить в этом мире, опустевшем без Тристана.
Состояние здоровья герцога немного улучшилось.
