куда? – Я говорю так же испуганно, как и чувствую себя, вероятно, потому что знаю, что значит жизнь в словаре Адриана – ничего.
– Куда-нибудь отсюда.
– Нет, она такая из-за нас. Мы должны взять на себя ответственность.
– Ответственность за что? За то, что ты заставила ее поменяться с тобой местами?
– Конечно, нет.
– Тогда я не несу ответственности за выбор, который она сделала сама.
– Удар по голове тоже случился из-за выбора, который она сделала?
– Да. Она попыталась убежать, споткнулась и ударилась головой.
– В самом деле? – Я хмурюсь. Я думала, что он каким-то образом заставил ее быть такой.
– Если бы я причинил ей боль, мне не было бы стыдно признаться в этом. Она заняла твое место, и только это, по-моему, карается смертью.
– Есть ли что-нибудь, что не карается смертью по-твоему?
– Не совсем.
– Смерть должна быть последним возможным средством, а не первым.
– Только не для меня. Я не верю во второй шанс, Леночка.
– Но ты... дал мне его. Верно?
– Ты – исключение.
Я понимаю, что он говорит, и ему не нужно произносить это вслух.
Это единственный шанс, который он мне даст, так что мне лучше использовать его как следует.
Не то чтобы я уже не знала.
– Как ты узнал, что я здесь? – Я решаю сменить тему. – Дай угадаю, Борис или Коля.
– Коля.
Я усмехаюсь.
– Какая идеальная правая рука. Знаешь, ты проводишь с ним больше времени, чем с кем-либо другим. Если бы ты переметнулся на другую сторону, он был бы твоей образцовой женой.
– Ты завидуешь моему заместителю, Лия?
– Конечно же, нет!
– Если ты так говоришь.
– Прекрати, Адриан. – Легкая улыбка приподнимает мои губы, но он сохраняет свое фирменное пустое выражение.
– Что? Я с тобой согласен.
– Ты дразнишь меня.
– Так ли это?
– Так. Ты снова это делаешь.
– Неужели?
– Да!
Адриан оттолкнулся от двери и направился ко мне. Я делаю глубокий вдох, мое сердце стучит в ушах. Теперь, когда он приближается, я погружаюсь в тот транс, который присущ только ему. Тот, где он – единственное, чем я могу дышать или чувствовать.
Это нездорово, не так ли? Я не должна ловить каждый вздох из его греховно пропорционального рта. Я не должна сгорать изнутри из-за того простого факта, что он приближается ко мне.
Почему я должна была пойти и влюбиться в него? Было бы легче, если бы у меня не было к нему чувств.
Или, по крайней мере, все, что я чувствовала к нему, был бы страхом.
Когда он останавливается рядом со мной, мне просто хочется броситься в его объятия и уткнуться лицом ему в грудь.
