Его большая ладонь обхватывает мое тонкое плечо, и я замираю на месте, мое сердце так сильно бьется в груди, что я удивляюсь, как оно не вырвалось из грудной клетки.
Его рука все еще на месте, он скользит пальцами по моей шее, неторопливо, намеренно, пока мое хриплое дыхание не становится громче, чем писк машины.
– Знаешь ли ты, что красный цвет ползет по твоему нежному горлу и ушам, когда ты волнуешься или лжешь? – Он наклоняется, его голос сочится соблазном. – Или, когда ты возбуждена.
– Адриан… – Я хочу отругать его, но его имя звучит как шепот.
– Вот. Это происходит снова. – Он проводит пальцем по пульсирующей точке на моей шее. – Полагаю, ты возбуждена, Леночка?
– Тебе нравится выводить меня из моей стихии?
– Да.
– Почему?
– Потому что я единственный, кто это делает.
– Ты такой самонадеянный.
– И ты так любишь ярлыки.
– Я же тебе говорила. Я просто называю вещи своими именами. – Я снова сосредотачиваюсь на Уинтер, потому что, если я позволю втянуть себя в орбиту Адриана, я вообще не смогу сбежать.
Невозможно игнорировать его руку на моем плече или медленное движение его пальцев вверх и вниз. – Так что?
– Что?
– Что мы будем делать с Уинтер?"
"– Я могу продолжать поиски ее семьи. Хотя, судя по отчету Коли, у нее ее нет. Или, как я уже сказал, я могу перевезти ее.
– Не делай этого. Медсестра может продолжать ухаживать за ней здесь. Тебе не кажется, что мы ей многим обязаны?
– Нет. Как я уже упоминал, никто не заставлял ее приходить сюда.
– Иногда ты бываешь таким бессердечным.
– Ты имеешь в виду логичным.
– Бессердечным. – Я смотрю на Уинтер. – Она была так счастлива, когда думала, что сможет жить жизнью богатого человека.
Движение Адриана останавливается, и его рука остается неподвижной на моем плече.
– И ты была так готова отдать за нее свою жизнь.
В его спокойном тоне нет обвинения, но это не могло быть яснее, если бы он указал на меня пальцем.
Положив руки на колени, я смотрю на них.
– Я никогда не хотела расставаться со своей жизнью.
Я была просто... в ловушке.
– В ловушке, – повторяет он в той раздражающей манере, которую использует, чтобы действовать мне на нервы.
– Да, Адриан. В ловушке. То есть, без выхода. Но ты не знаешь, что означает этот термин, не тогда, когда все, чего ты хочешь, волшебным образом сбывается.
– Поверь мне, здесь нет никакой магии. Я проложил себе путь, и, хотя мне было наплевать на то, кто был уничтожен в процессе, я не наступал на тебя.
