Говорят, в Зачарованном лесу оборотень…
Произнеся последнее слово, мальчишка выдержал паузу и добавил страшным шепотом:
— Ужас какой… — пробормотала я невнятно, нащупывая на груди кулон.
И что мне теперь делать? Я-то собиралась отсюда убежать как можно скорее… Подождать, пока Павлик вернется, или схватить в охапку Зойку и Каурку и умчаться в далекие дали, забыв о Зачарованном лесе, как о страшном сне?
Мои размышления прервал мелодичный звон, и близнецы, как по команде, вытянулись по стойке смирно.
— Ой, что сейчас будет…
Обменялись заговорщицкими взглядами, а затем распахнули крышку притащенного сундука и наклонились над ним, а точнее, нырнули в него почти по пояс. И заговорили одновременно одинаковыми голосами:
— Мама теряет хватку… Желтое с ее волосами? Сразу на помойку… Я тебя умоляю, только не сиреневое… Давай лазурное… С золотым драконом? Она опять в обморок упадет… Салатовое — лучше всего подойдет. И к нему темно-зеленые сапожки. И шаль.
Я недоуменно следила за тем, как из сундука вылетают разноцветные тряпки и размышляла над темой — правда ли у близнецов развита телепатия, потому что эти двое совершенно точно продолжали мысли друг друга.
А потом они вынырнули из сундука. И Глеанир держал в руках платье, шаль и чулки, причем последнее с каким-то восторженным выражением на лице, а Легинир с довольным видом поглаживал аккуратную кожаную коробочку.
— Переодевайся! — дружно кивнули в сторону ширмы, стоящей в углу и, прежде чем я успела что-то сообразить, засияли как новенькие, прямо с монетного двора, золотые:
— Пойдем слушать, что устроит папа, когда узнает о том, что мама с бабушкой Натой провернули.
Уговаривать меня не пришлось, оделась я в рекордно быстрые сроки, потому что радостно блестящие голубые глаза весьма конкретно намекали на то, что не знакомый мне пока папа будет устраивать печально известной маме разнос. Хорошо бы, чтобы под этот разнос и не в меру активная старушка попала…
Близнецы невыдержанно подпрыгивали на месте и все порывались просочиться за ширму. Исключительно с целью помочь. Но после предельно однозначного рычания отодвинулись к двери и уже оттуда нетерпеливо постанывали, но при этом весьма предусмотрительно рассказывали мне о своеобразном устройстве их довольно странной семейки.
Как выяснилось, внезапно прибывший папа был папой только близнецам, а Павлику он приходился отчимом, потому что первый мамин муж умер.
— Давно.