Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
Машина кажется нетронутой. Колёса не спущены, все люки, кроме бокового и люка механика-водителя, закрыты. Вижу вокруг машины вещи отделения. Повторяю: вокруг машины разбросаны вещи отделения.
Несколько мгновений в динамике рации было тихо. Потом Муха спросил:
— Не понял тебя, «Ветер три», что значит — вещи?
— Вижу каски, подсумки, вещмешки. Какие-то мелкие предметы. С такого расстояния не рассмотреть.
— Понял тебя, — голос Муха прозвучал несколько озадаченно, — оружие? Признаки стрелкового боя? Тела или кровь? Может быть, следы волочения тел? Что-нибудь есть?
— Никак нет.
— Вас понял, «Ветер три». Ждите дальнейших указаний.
Я задумался. Ситуация была странной. Отделение явно покинуло машину не в спешке. Иначе они бы распахнули все люки, чтобы выбраться наружу.
Кроме того, машина не выполняла каких-либо манёвров. Она не готовилась к обороне, не развернулась для отступления. Отсюда, с высоты, казалось, что БТР просто подошёл к тропе и экипаж, избавившись от касок и груза, который несли на себе бойцы, просто ушёл куда-то в горы.
— «Ветер три», — снова вышел на связь Муха, — оставь своих на позициях. Сам спускайся. Пойдёшь к машине в составе моей группы.
— Есть, — ответил я.
Я медленно поднялся. Жестом приказал Бычке и остальным оставаться на местах. Сам принялся пробираться по крутому склону вниз, ко дну ущелья.
Там, на позициях, за камнями, уже залегли и ждали меня Муха, Волков, Махоркин и ещё двое бойцов — Смыкало с Филипенко.
— Значит так, — сказал Муха, когда я приблизился к ним и сел на колено рядом со старлеем, — приближаемся метров на пятьдесят. Попробуем осмотреть машину лучше.
Мы выдвинулись. Торопливо, используя складки местности и следя за вершинами, приблизились к машине. Муха вручил Махоркину бинокль.
— Что видишь, Игорёк?
Махоркин, лёжа между камнями, поправил свой АКС-74У, чтоб не мешался.
— Ходовая вроде цела, колёса не спущены, — заключил он, — на моторном отсеке или отсеке экипажа повреждений не вижу. Следов огня — тоже. Отсюда я б сказал, что машина на ходу, товарищ старший лейтенант.
Муха, сидевший рядом, задумался. Он нахмурился, уставившись куда-то вперёд.
— А ты что думаешь, Саша? — спросил он у меня."
"— Они спокойно подъехали к нужной им тропе.
