Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
— Вас понял, «Ветер три», — сквозь статические помехи и хрипение услышал я голос Мухи, — ничего не предпринимать. В бой не вступать ни при каких условиях. Ваша задача — убедиться в присутствии там противника. Далее — разведать входы в пещеры, подступы, господствующие высоты. А потом дожидаться нас. Как поняли? Приём.
Мы залегли недалеко от края каньона, в камнях под невысокой скалой с плоской вершиной.
Я сидел за большим валуном, сжимая в свободной руке бинокль. Бычка притаился немного дальше, примерно в полутора метрах справа от меня, за широким суховатым можжевеловым кустом.
Смыкало же сидел за невысокой естественной стеной, примыкающей к горе. Время от времени выглядывая из своего укрытия, он сжимал свой автомат и бормотал себе что-то под нос. Насколько я мог слышать — бормотал матом.
— Понял тебя хорошо, «Ветер один». Задача — подтвердить присутствие врага, разведать входы в пещеры, подступы, господствующие вершины.
Если вести речь о входах, то разведывать было особо нечего. Метрах в тридцати над дном каньона зияло большое жерло пещеры. С правой стороны к ней бежала узкая дорожка серпантина, начинавшаяся где-то снизу. С левой — вход наполовину прикрывала большая скальная стена. Но рядом я не видел ни единой души.
— «Ветер один», — позвал я Муху, — как с подкреплением? Будет? Приём.
— Повторите, «Ветер три». Вас плохо слышно. Приём.
— Повторяю: подкрепление будет? Приём.
"Муха ответил не сразу. Некоторое время в гарнитуре царило неприятное шипение помех.
— Под вопросом, «Ветер три». С заставы его ждать еще не меньше трех часов. Из крепости — только к закату. Командование рассудило, что у нас преимущество в виде бронемашин. Дало добро на штурм. Но…
Муха не договорил. Его слова потеряли четкость, превратились на миг в какое-то неразборчивое мычание.
Я запросил повторить.
— Повторяю: — Снова прояснился канал связи, — возможно будет…
Эфир снова наполнился шипением статики.
Я мрачно оторвал гарнитуру от уха.
— Что говорит? — спросил Смыкало мрачно.
— Связи нет, — констатировал я.
Боец помрачнел.
— Что-то не нравится мне это… — сказал он угрюмо.
— Мне тоже, — покивал я. — Будем двигаться. На месте не сидеть. Пройдем вдоль ущелья, будем наблюдать. При первой же опасности — отступаем.
Так мы и сделали. Медленно, аккуратно стали пробираться вдоль ущелья, осматривая гору с разных сторон.
