Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
Юсуф не хотел бы стать этому свидетелем.
— И я поддерживаю идею Садо. Люди легко согласятся с тем, что все, что случилось — вина шурави. Особенно учитывая, кого именно вы поймали.
— И кого же? — решился спросить Юсуф.
Кандагари обернулся к нему. Его глаз блеснул в темноте.
— Это разведчики.
— Разведчики? — спросил Садо несколько недоверчиво.
— Да. Те самые, с которыми мы столкнулись в колодцах. Они пришли вынюхивать про Учителя Веры. И про то, кто именно их предал. Потому свалить на них вину будет несложно.
— Эта информация… — нахмурился Садо. — Она от…
— Да, — отрезал Кандагари, холодно взглянув на Садо.
Садо замялся. Покривился от боли в раненой руке. Потом начал уже гораздо более смиренно:"
"— Но ты не думаешь… Что работать с этим… Источником… рискованно?
— Да. Все знают, что к старику ходит этот светский лейтенант с заставы, — покачал головой Наимтулла. — А что если он расскажет что-нибудь ему? Только уже о нас!
— Тебе следовало бы быть уважительнее, мальчик, — мрачно вздохнув, проговорил Кандагари.
Наимтулла скуксился под страшным взглядом Кандагари. Ему, с его затуманенным разумом, хватило догадливости больше не открывать рта.
— Моего информатора, — продолжил Кандагари, сделав многозначительную паузу, — удерживает страх. Страх перед тем, что может случиться с его семьей. Он надежен. В этом нет сомнений.
Кандагари замолчал. Обвел всех присутствующих взглядом. Остановился на Псалае.
— Кинофильм шурави в самом разгаре. На площади собрались почти все шурави. Там многолюдно. А значит — пора действовать. Ты готов?
Псалай не сразу, но поднялся.
— Да.
— Хорошо, — кивнул Кандагари. — Тогда возьми с собой Хасана и Абдуллу. Они помогут тебе.
Моджахеды, державшиеся за спиной Кандагари, выступили вперед. Направились к выходу со двора, ожидая там Псалая.
Юсуф сначала не совсем понял, о чем речь. Словно озарение, это понимание вспышкой проявилось в его разуме.
— Сейчас? — спросил он, рефлекторно шагнув к одноглазому воину.
— Да, Юсуф. Прямо сейчас, — твердо ответил ему Кандагари.
Изумленный Юсуф принялся озираться, но встречал вокруг только равнодушные, но решительные взгляды.
— Но… Но там же много людей… Там не только шурави. Там дети!
Кандагари молчал, сверля Юсуфа взглядом единственного глаза.
— Они погибнут!
— И это будет великая жертва, которая послужит Джихаду, — холодновато сказал Кандагари.
