Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
Потом горько закончил:
— А они уже готовы начать.
Волков раскрутил мою проволоку, я тут же освободил руки, сел и взялся за ноги.
— Нужно что-то делать! — сказал замкомвзвода Мухе. — Нельзя же просто сидеть сложа руки! Нужно действовать!
Муха вздохнул. Откинул голову, опершись затылком о столб. И ничего не сказал.
— Есть идея, — вместо него подхватил я. А потом глянул на канистры, что стояли в углу. — Попробуем сорвать их план. Если, конечно, повезет.
— Что ты задумал, Селихов? — спросил Муха понуро.
— Кое-что, — я закончил с ногами, отбросил проволоку и обернулся к Мухе, — что вам не понравится, товарищ старший лейтенант.
Глава 5
Когда мы освободились, Муха немедленно приблизился к двери сарая. Затаился справа от входа и стал слушать.
К тому времени я уже поднялся. Пробрался к канистрам, что стояли в углу. Взял одну и сразу понял — она наполовину полна.
— Что ты задумал? — прошептал мне Волков.
— Спички есть? — спросил я и принялся откручивать крышку.
Волков просто обомлел, услышав мой вопрос.
— Селихов… Да ты чего?.. — спросил он ошарашенно. — Ты…
— У тебя есть идея получше, как заставить народ разбежаться с площади? — сказал я, когда в нос мне ударил терпкий и резкий запах керосина. Видимо, его использовали когда-то для того, чтобы заправлять лампы, а теперь, по какой-то причине, хранили здесь.
— Товарищ старший лейтенант! — обратился Волков к Мухе полушёпотом. — Товарищ старший лейтенант!
Он затопотал немного громче, чем стоило бы, когда направился к командиру.
Муха, казалось бы, полностью поглощённый подслушиванием, жестом остановил Волкова.
— Он хочет…
— Падла… — прошептал Мухин. — Они упоминали какого-то лейтенанта с заставы… А кто у нас лейтенант с заставы, так часто бывающий в кишлаке?
— Товарищ старший лейтенант! — Голос Волкова встряхнул Муху. Вырвал его из собственных мыслей.
К этому моменту я уже стал обливать керосином дальнюю стену сарая. Заливал им всё — ветошь, циновки, какой-то мусор, сами стены.
— Селихов… Что ты делаешь? — приглушённым голосом спросил Муха.
— Нам не успеть, вы сами сказали, — не отрываясь от дела, сказал я.
Снаружи, тем временем, началась какая-то перепалка. Душманы, занятые ссорой, кричали. Говорили друг с другом на повышенных тонах. И, к счастью, до нас им не было никакого дела.
— Отвлечём их, — обернулся я. — Им будет не до провокаций, когда тут полыхнёт.
— Мы же сами сгорим! — возразил Волков.
— Не сгорим, — сказал ему я решительно. И отставил пустую канистру.
