Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
Они повели детей в подземелье.
— А кто-то не из кишлака? — спросил я тихо. — Людей там было больше, чем ты говоришь. Допустим… Бородатый солдат с золотым зубом?
Брови Джамиля поползли вверх.
Тогда я понял — он знает еще о ком-то. А еще, скорее всего, не лжет. У него достаточно духу, чтобы недоговаривать. Но на такую ложь, да еще в таких условиях, нужна смелость. Смелость, которой Джамилю не доставало.
С такими людьми, как этот афганец, нужно работать тонко. Главное — не передавить, чтобы не спугнуть.
— Говори, Джамиль. — Угрожающе прошипел Муха.
— Я и так сказал вам такое, за что мне могут отрезать голову…
— Да… Но тех, кто может отрезать тебе голову, — Муха нахмурился. Его тон стал ниже на октаву и еще более хриплым, чем обычно, — здесь нет. А я — здесь.
Джамиль затрясся, как осиновый лист.
— Товарищ старший лейтенант, — строгим, холодным тоном одернул я Муху. — Вы перебарщиваете. Мы не должны привлекать к себе внимания.
— Эта лживая падаль что-то скрывает… — совсем завелся Муха.
— Спокойно, — я посмотрел на старлея исподлобья.
Он уставился на меня в ответ. И выдержал мой взгляд.
— Я знал… Знал, что не следует работать с шурави… Знал… — залепетал Джамиль, но голос его становился все громче.
Я заметил, что гости чайханы стали оборачиваться на нас.
— Вы… — пискнул было Джамиль, но его перебил Муха.
— Говори, ты рассказал им о нас, Джамиль? Ты рассказал про то, что будет операция? Откуда ты узнал? — Муха проговорил это, не сводя с меня взгляда.
— Остыньте, товарищ старший лейтенант. Не то остудить вас придется мне, — сказал я с неприкрытой угрозой в голосе.
— Да? Остудить, говоришь? — Ни один мускул на лице Мухи не дрогнул. — И как же ты это сделаешь, Селихов?
В следующий момент я услышал, как под столом щелкнул курок пистолета.
Он замер без движения. Руки его, опущенные на стол, задрожали от страха и напряжения.
Ситуация обострялась. Муха протащил пистолет в кишлак вопреки договору с капитаном Мироновым. И я был уверен — его ствол оказался направленным прямо в Джамиля.
— Убери оружие, — сказал я Мухе. — Убери, пока не стало поздно.
