Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
* * *В этот самый момент, где-то в кишлаке Айвадж
Бледнов спрятался за дувал. Дождался, пока незнакомый ему афганец покинет двор.
Потом замполит осмотрелся. Пошел уже сто раз хоженным, знакомым путем — у высокого, но ветхого забора из известняка, мазанного глиной. Когда добрался до огорода, огражденного низеньким забором из жердей, то легко перепрыгнул его. Поспешил к стене небольшого дома. Прижался к ней. Прислушался."
"Не заметив ничего подозрительного, Бледнов пробрался на широкий двор, потом — в дом.
— Анахита? — позвал он вполголоса.
Из женской комнаты настороженно вышла девушка. Невысокая, слегка полноватая, но по-восточному красивая, она тут же бросилась к Ивану, как только увидела его:
— Ваня!
Анахита пала в объятья Бледнова, сплела руки на его шее. Они немедленно, отбросив всякую настороженность, поцеловались.
Потом девушка припала к его груди.
— Ваня… Я думала… Ты не придешь сегодня…
— Все хорошо, — сказал Бледнов, гладя ее по мягкой, немного выпуклой спине, — я тут. Пришел с агитотрядом.
— Я слышала, — Анахита отпрянула от его груди, заглянула в глаза Бледнову, — но не могу пойти. Я дома одна.
— А остальные?
— Мама на площади. Дедушка увел овец на пастбище.
Бледнов заметил на лице любимой какое-то странное выражение. Она то и дело поглядывала на двор через крохотное окошко. Поглядывала так, будто кого-то ждет.
— Я видел… Видел мужчину у вас во дворе… — сказал Бледнов тихо.
— Мужчину? — растерялась Анахита. — А… Это был… Это был Муштак.
— Он не видел?.. — напугался было Бледнов.
— Нет-нет, — поспешила успокоить его Анахита. — Все хорошо…
— Хорошо, — вздохнул Бледнов, приложив ладонь к теплой щеке Анахиты.
— Но… Но скрываться становится все сложнее. Она же растет…
— Обещаю, — сказал Бледнов, когда она накрыла его руку своей ладошкой, — обещаю, мы скоро уедем. Просто нужно еще немного времени.
Анахита покивала.
— Я верю.
— Где она? Спит?
Внезапно за спиной Анахиты раздался звук маленьких шажков. Кто-то шлепал по глиняному полу босыми ножками.
Бледнов посмотрел поверх плеча девушки. Та тоже обернулась.
В дверях в женскую стояла маленькая белокурая девочка двух лет отроду.
— Папа… — пропела она, сонно растирая глазки.
Бледнов медленно отстранился от Анахиты. Столь же медленно, будто боясь, что напугает ребенка громкими шагами, пошел к девочке. Она — ему навстречу.
