Офицер ВДВ погибает при спасении людей и неожиданно возвращается в СССР 1980 года — в день своего призыва в армию. Теперь ему предстоит пережить афганскую войну заново, но уже со знанием будущего. Сможет ли он изменить судьбу и спасти тех, кого потерял?
— При всем уважении, товарищ капитан, — начал Таран, — но, как вы видите, очевидно, что Селихов с Симоновым никак не могли пересечься. Симонов, в составе экипажей и вашего старшины Лябуха, а также младшего лейтенанта Строева, находился на работах в лесу. Селихов в это время был на рыбалке. Думаю, тут все понятно.
Жуков наградил шефа суровым взглядом, потом приказал Симонову:
— До пояса раздеться.
Сержант встал, глянул на капитана щенячьими глазами.
— Исполнять, — поторопил его Жуков.
Опустив голову, Симонов стал снимать ремень, потом медленно расстегнул китель и стянул зимнюю рубаху с майкой. Я увидел на его поджаром животе, чуть ниже солнышка, большую гематому от моего удара.
— Как это объясните, старший Сержант? — Строго спросил Жуков.
— Упал с дерева, товарищ капитан. Неудачно приземлился на какую-то корягу.
— Так неудачно, что на работах стал терять сознание? — Недоверчиво спросил Жуков.
— Так точно…
— Думаешь, Сергей, я дурак? Что поверю, будто ты аккуратненько, солнышком, приземлился на палочку? Особенно учитывая то обстоятельства, что других следов, ушибов, царапин, на тебе не видать. Короче. Думаешь, мало я видал битых солдат?
— Никак нет, не думаю, — пробурчал Симонов.
— Он ничего не может внятно объяснить, — обернулся к Тарану капитан, — но тем не менее Лябух говорит, что сержант Симонов, вместе с Фисенко и Малышевым отходили искать деревья на доски. Не было их примерно минут двадцать. Когда вернулись, Симонов чувствовал себя плохо. Упал в обморок. Как это объяснить?
— Вы считаете, товарищ капитан, что Селихов с Симоновым встречались в лесу, чтобы выяснить отношения? — Спросил Таран.
— Приказ на то, что группа отправится заготавливать лес, был отдан мной еще вчера. Селихов не мог об этом не знать, — строго проговорил Жуков, — и напросился на рыбалку с Алейниковым, именно для того, чтобы выяснить с Симоновым отношения. Кажется мне, что и на рыбалке-то Селихов не был. Так я считаю. Или ефрейтор у нас заядлый рыбак?
Жуков вопросительно глянул на шефа. Тот без особого энтузиазма спросил у меня:
— Селихов, вы рыбак?
— А кто ж рыбалку не любит? — Пожал я плечами, — был пацаном, у нас, на Урупе, летом целыми днями с удочкой пропадал."
"Мои слова не поколебали недоверчивой мины Жукова. Сейчас, казалось, у капитана свело мышцы, и на другое выражение лица он был просто неспособен.
— Давайте будем честны, — продолжил Жуков, — умысел есть у обоих. Если исходить из этого, то все тут же становится на свои места.
