В Торговом Коридоре потянуло холодом: здесь родилась легенда о "Пограничнике". В этом втором томе мы delveем в серую структуру, где каждый шаг за границей - гроза. Как Сын Баю - житель провинции на грани, решивший вырваться через мрачные подземелья и темные леса. Здесь начинается непредсказуемый путь между жизнью и смертью, где каждый шаг становится бесконечной игрой в угадайку со смертельным дозором....
— Сука! М-м-м-м… — застонал прапорщик, загибаясь и зажимая рану на затылке, когда мы были уже в укрытии. Видать, его царапнуло пулей.
— Как Нарыв⁈ — Крикнул Стас.
— Бредит! — я вскинул автомат, щелкнул затвором и тут же встал на место раненого прапорщика.
Отправил одиночный куда-то в камыш, потом еще и еще. Закричал:
— Старшина, гранаты!
Обернулся.
Черепанов трясущимися руками полез в подсумок. Я понял, что в таком состоянии метнуть он их не сможет.
— Дай!
Он поднял на меня взгляд и отдал обе Ф-1. Пальцами я нащупал только одни запал.
Я сунул одну гранату в подсумок, во вторую вкрутил запал. На ощупь принялся разжимать кольцо чеки.
— Внимание! Прикрыть! — Крикнул я.
Стас и Бесо, выждав, пока закончится вражеская очередь по нашему укрытию, открыли ответный огонь.
Я вырвал чеку, выскочил. Крикнув «граната», размахнулся и что было сил запульнул гранату куда-то по направлению к кустам камыша. Спустя несколько секунд после того, как я вернулся за валун, хлопнуло.
На несколько мгновений над Границей застыла настоящая тишина. Казалось, даже Пяндж приостановил свои воды. Потом послышались всплески. Выжившие духи бросались в воду, чтобы покинуть свою позицию в камышах.
— Отступают! — Радостно выкрикнул Стас. — Отступают!
Я обернулся. Гамгадзе уже вытянул Нарыва на бережок, принялся разрывать зубами перевязочный пакет.
Черепанов сидел на песке, опустив ноги в воду, глядел на собственную руку.
— Еще б миллиметрик, и не было бы старшины Черепанова. — Нервно рассмеялся он.
— Живой? — Подскачи я к нему и положил руку на плечо.
— Царапнуло, — поднял он глаза, — жить буду.
— Хорошо.
Нарыв уже потерял сознание. Гамгадзе наскоро накладывал ему шину на ногу.
— Кровь бежит. Не останавливается, — причитал он при этом.
— Э! Мужики! Есть кто живой⁈ — Раздался низковатый бас Мартынова.
Мы все, как по команде, обернулись.
— Потрепанные немного, но живые, — устало проговорил Стас.
— Нарыв ранен, старшина тоже, — пожаловался Гамгадзе.
— Они все еще на том берегу, — сказал Мартынов, — полезли вброд, а я их с пулемета. Так и отпугнул на ту сторону. Чуть не все патроны на сук этих потратил. А вы их гранатой?
— Падлы эти засели в камыше, — ответил ему Стас, — Саша их лимонкой разогнал.
