В Торговом Коридоре потянуло холодом: здесь родилась легенда о "Пограничнике". В этом втором томе мы delveем в серую структуру, где каждый шаг за границей - гроза. Как Сын Баю - житель провинции на грани, решивший вырваться через мрачные подземелья и темные леса. Здесь начинается непредсказуемый путь между жизнью и смертью, где каждый шаг становится бесконечной игрой в угадайку со смертельным дозором....
Пройти тут было недалеко, метров четыреста, и мы довольно быстро заметили фары приближающейся машины.
Спустя мгновение, ее свет стал слепить привыкшие почти к полной темноте глаза. Помощь была близко.
Когда робкие очертания машины стали проглядываться в темноте, со стороны реки прозвучали новые выстрелы. Мы остановились, увидев, что шишига дала по тормозам и замерла на месте.
— Убили… — Изумленно сказал комсорг Денис.
Света фар оказалось достаточно, чтобы мы заметили, как силуэты боевиков торопливо выходят из речки и на полусогнутых двигаются к машине.
— Лечь! — Крикнул Черепанов.
Наряд тут же залег, мы опустили Нарыва на землю. Спокойный Радар прижался к телу своего инструктора.
А потом я увидел еще кое-что: пассажирская дверь Шишиги распахнулась и оттуда выполз Хмелев. Он рухнул под колесо, вцепился в автомат.
— Живой, — сказал я.
— Наряд, к бою! Алейников, остаешься с Нарывом. — Скомандовал Черепанов, оценив обстановку. — Остальные, стрелковой цепью в атаку! Отбить машину!
Я тоже быстро понял, что мы оказались во фланге по отношению к врагу, и перестрелять их отсюда будет легкой задачей.
— Последний, — буркнул Мартынов, присоединяя к своему РПК рожок и передергивая затвор.
Группа поднялась, быстро раскинулась веером в сторону реки, пошла стрелковой цепью, организовав фронт.
Я взял на мушку первого попавшегося духа.
— Огонь! — Приказал Черепанов, двигаясь в середине.
Я плавно нажал на спуск. Хлопнуло. Силуэт душмана вздрогнул, упал, выгнулся мостиком в агонии.
Следом громогласно заговорил пулемет Мартынова. Каждый третий патрон в магазине уходил в противника огненной каплей трассера. Спустя мгновение к общему хору присоединились автоматы Гамгадзе и Синицына.
Духи немедленно залегли, когда к нашему с сержантом огню присоединилась остальная группа. Кто-то из них упал застреленный, другие стали отползать к воде.
Сблизившись метров на пятьдесят, мы тоже залегли, открыли огонь по отходящим духам.
Когда духи скрылись в воде, Черепанов приказал продвигаться. Первому встать предстояло мне, я оказался крайним левым в цепи, за мной должны были двигаться и остальные.
Группа встала, оттесняя остатки сил врага к Пянджу, развернула фронт, ведя беглый огонь.
— Давай к машине! — Скомандовал Черепанов, когда последний из духов скрылся из виду.
Я бросился к Шишиге первым, за мной все остальные.
