Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он ей гордился, сил нет никаких. Одно время, как бражки Тимощуковской напьется, так всем ей хвастается: «Посмотри, мол, какой я молодец». А иной раз, даже в наряде, всем его чуть не в морду пихал! Предлагал посмотреть!
— Вот! — Снял Синицын трепетно, словно сокровище, взял свой старый автомат и принялся… всем его пихать, — видали! Вот это памятная надпись! Тут даже моя фамилия есть!
Синицын стал возбужденно на всех зыркать и приговаривать:
Прочитать? Прочитать?"
"— Да уже сто раз читал, — сухо отмахнулся сержант Мартынов и поставил свой автомат на место.
— Вот! Слушайте!
Я заметил на деревянном прикладе его пошарпанного АК-47 широкую, блестящую медную планочку, наполированную чуть не до зеркала.
— Синицыну Д. П. От Комс. Орг. Хохотуйского сельсовета, — гордо провозгласил Дима Синицын.
— Да слышали мы все про твой Хохотуйск, — Вася Уткин тоже отмахнулся.
— У меня именная! Ребята с ячейки перед армией подарили! Шеф мне ее сам разрешил на приклад приладить! — Совершенно не замечая всеобщей иронии, продолжал хвалиться Синицын.
Улыбающийся во все тридцать два Стас подошел к нему, поманил пальчиком. Заинтересовавшийся Синицын приблизился, даже зачем-то подставил ухо.
— А что ты будешь со своей табличечкой-то теперь делать? Автомат-то у тебя уже новый, — хитровато спросил Алейников.
Синицын растерялся.
— Ну… Как что? Сниму со старого автомата. Прикручу на новый.
— Прям на шурупы?
— Прям на шурупы.
— Я те дам на шурупы! — Строго крикнул Черепанов, наблюдавший за солдатами в оружейнке.
Синицын аж вздрогнул.
— Ты че вздумал, Синицын, казённое добро портить⁈
— А на клей? — Вполне серьезно спросил Дима.
— Уши себе на клей посади! Лопоухие свои! Ты че к наряду не готовишься⁈
— Так, ужин же, — удивленно пожал плечами Дима. — У меня наряд только через два часа. Ночной.
— Так иди ужинать! А то щас быстренькой отправлю в конюшню, дерьмо лошадиное чистить!
— Есть, идти ужинать, — угрюмо сказал Дима и пошел на выход.
— И не забудь автомат сдать на склад! — Крикнул ему вслед прапорщик.
Сегодня была знаковая дата. По крайней мере, для меня. Наступило тринадцатое апреля — день, когда на Белой Скале в первый раз обнаружили пастухов, которые, в действительности, и небыли пастухами вовсе.
Тогда душманы начали организовывать на той стороне минометную точку. Потому, сегодня я ждал.
Мы вчетвером: я, Самипалов, Алейников и Сагдиев, рано утром шли в дозор по правому флангу. Сегодня нам доверили один из ближайших к заставе участков. И с него отлично просматривался невысокий холм Белой Скалы.
Сейчас мы спускались с заставы к системе, потом, пройдя сквозь ее ворота, путь нам уже лежал на вверенный участок.
Белую Скалу было видно даже отсюда. Ее обнаженный, каменистый склон резко обрывался в спокойный в этих местях Пяндж.
