В горячих степях Афганистана перед боевым оперативным приказом бликует жизнь обычных людей. В старой избушке с пологом из холщовой бумаги и печкой на дровах, где прячутся соседи Фазир, Юсуфзай и другие жители, царит надежда и теплый уют. Вот уже два дня они ждут известий от своего героя Курбана — пограничника в зоне боевых действий.
Товарищ лейтенант, вы хотели обратиться к личному составу?
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — кивнул Пуганьков и выступил на шаг вперед. — Здравствуйте, товарищи бойцы!
Строй ответил ему воинским приветствием.
— Я лично не знал товарища Строева, — продолжал он, — но весьма наслышан о нем, как об очень смелом человеке. О человеке, который добросовестно нес свою службу на этой заставе. Отдавался целиком и полностью нелегкому воинскому делу…
— Готовился, видать, — шепнул мне Стас, — речь писал.
— Видать, — пожал плечами я.
Пуганьков, вместе с супругой прибыли на заставу сегодня в полдень. Я не видел, как они приехали, потому как нес в этот момент службу в дозоре.
Но когда вернулся, тотчас же услышал разные «разговорчики», что побежали между пограничниками. И касались они в большей степени не самого Пуганькова, а его жены.
Молодую девушка восемнадцати лет, по имени Светлана, я увидел на заставе, почти сразу, как сдал оружие после наряда.
Если супруга Тарана редко выходила из квартиры и занималась в основном домашним хозяйством и дочерью, бездетная Света сразу показала себя совершенно другим человеком.
Высокая и стройная блондинка, она весело болтала с бойцами, когда те показывали ей хозяйство и окрестности заставы.
Светлана явно была городской и щеголяла в приталенном красненьком пальтишке с пояском и высоких сапогах на каблуке. Она беспрестанно хихикала и шутила с пограничниками. А иногда позволяла себе с солдатами то, что можно было бы расценить, как заигрывания.
Пусть, кому-то другому такое поведение могло показаться невинным, но у меня оно почти сразу вызвало определенную неприязнь. Я сразу понял — вертихвостка эта Света.
— Потому заверяю вас, товарищи, — заканчивал свою речь Пуганьков, — я приложу все усилия, чтобы стать достойным преемником замполита Строева.
После боевого расчета Черепанов подошел ко мне, Уткину с Алейниковым и еще нескольким бойцам. Сказал:"
"— Парни, начальник просит баню затопить, — он прочистил горло, немного помялся на месте и добавил: — Для офицерских жен. Светлана Николаевна сама его попросила. Пойдут с Ирой купаться сегодня вечером.
Наряд мне предстоял с утра, а потому мы с ребятами пошли к бане, колоть дрова и разводить топку.
Смеркалось. Сумерки загустели, и работать мы начали уже под лампочкой, светившей над входом в баню.
— Я слыхал, — говорил Малюга, ставя поленце на пень и берясь за топор, — они с Пуганьковым поженились сразу после училища. Перед тем как замполит получил назначение к нам, в КСАПО.
