— Сели… — Заикнулся было Жуков, но Таран его перебил:
— Товарищ Капитан, — он указал на свои наручные часы, — время. Лишь час.
Капитан танкистов выдохнул.
— Хорошо. Это моя версия. И версия заключается в том, что эти Селихов с Уткиным сцепились с Симоновым. Сцепились из-за женщины. Главное — разобраться — кто все это начал, Симонов или Селихов с Уткиным. Поймите, что от вашего ответа будет зависеть судьба и жизнь человека. А может быть и нескольких человек. Потому прошу вас сказать честно. Вас никто не осудит и не будет порицать. Это лично я вам обещаю.
Светлана ничего не ответила Жукову. Только нервно сглотнула.
— Так вот, — продолжил капитан, — С кем у вас были отношения? С Селиховым? Уткиным? С кем?
Вместо ответа Светлана сделала бровки домиком, а потом просто расплакалась. Жуков отвернулся от нее, зло подбоченился и сухо сплюнул.
— Отпустите гражданку Пуганькову, капитан Жуков, — проговорил холодно я.
Капитан обернулся ко мне. Взгляд его был полон неприязни. Но Жуков все же ничего не сказал.
— Отпустите Пуганькову, — Поддержал меня Таран.
— Вы свободны, Светлана Николаевна.
Света торопливо встала и столь же торопливо пошла на выход, когда распахнула дверь, все мы вдруг увидели, что за ней стоит сержант Фролов.
Он замер на месте с занесенной, чтобы постучаться в дверь, рукой. Светлана тоже встала перед ним, как вкопанная. Уставилась на него удивленным взглядом.
Фролов прочистил горло, отстранился, чтобы пропустить Пуганькову, а потом встал чуть не «смирно» и спросил:
— Разрешите войти, товарищ старший лейтенант?
— Для чего? — Осведомился Жуков, опередив Тарана.
— Хочу кое-что сказать, по произошедшему ЧП, товарищ капитан.
Пуганькова, словно бы очухавшись, попыталась выйти и вздрогнула, когда Жуков ее окликнул:
— Задержитесь, пожалуйста, если вам несложно, Светлана Николаевна.
Девушка обернулась, состроив страдальческую мину.
— Товарищ старший лейтенант, — волком глянув на капитана, обратился я к Тарану, — сколько времени осталось у товарища капитана?
Таран, под пристальные взгляды всех, находившихся в комнате, глянул на часы.
— Меньше пяти минут.
— Капитану стоит поторопиться, — сказал я.
Я знал, что хотел сказать танкист. И сведения эти будут совершенно не на руку Жукову. Не на руку, потому что я несколько переоценил его интеллект. А послушав капитановы рассуждения, понял, что он мыслит несколько в ином направлении, нежели я. Для него, очевидно, самое главное было — доказать, что мы первыми затеяли драку.
