В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
— Отец, — недоумевая, приподнял бровь мальчик, — но наши хумы еще полны. На лошадей я истратил лишь один.
— Принеси, пожалуйста, — настоял Вахид. — У нас много гостей, и им тоже нужна вода. А еще они, наверное, захотят омыть лицо и руки, чтобы очиститься от дорожной пыли, перед тем как снова отправиться в путь.
— Было бы неплохо, — разулыбался Наливкин, потирая шею.
Мальчик вздохнул. Поднялся от очага и понуро вышел из хижины. Мы с Вахидом проводили его взглядом. Выждав полминуты в тишине, старик спросил у Нарыва:
— Он пошел к ручью?
Нарыв заглянул в щель.
— Да, вон он топает.
Тогда старый пастух потянулся к очагу и убрал один камень. А потом выкопал из земли небольшой мешочек. Развязав его, вытрусил перед собой какие-то мелочи: советские значки, монетки, пуговки с офицерского кителя. А потом достал старую маленькую и очень ветхую карту.
— Смотрите, — сказал он.
Я подался вперед, чтобы рассмотреть карту подробнее. Наливкин с Шариповым тоже приблизились, встали над нами.
— Вот, видите эту линию?
— Вижу, — сказал я.
— Это старая козья тропа, — продолжил старик. — Если вы пойдете здесь, а не через перевал, это сократит вам добрых два часа пути.
По просьбе Наливкина, Старик передал карту ему. Командир «Каскада внимательно всмотрелся в нее».
— Я никогда не видел этих троп на наших картах, — задумчиво сказал он.
— Потому что о них мало кто знает, — Вахид улыбнулся. — Эти тропы нашел я. Я внес их на карту. Долго хранил ее, скорее, как память, чем для дела. Но теперь она сослужит вам добрую службу.
— Мы можем взять? — Несколько удивленно спросил Нливкин.
Старик кивнул.
Капитан бережно свернул небольшую карту, сунул в карман кителя.
— Спасибо, — сказал я. — Эта карта может спасти много жизней."
"— Может, — кивнул старик. — Спасала раньше, спасет и теперь.
В ответ на это я улыбнулся старику. А потом благодарно кивнул в ответ.
— Сашка, ты часы мои не видал? — Спросил Наливкин, завязывая вещмешок, — как сквозь землю провалились. Помню, снимал, когда умывался, а куда положил, черт его знает! Запамятовал!
— Не видал, товарищ капитан, — пожал я плечами.
— Хреново, — вздохнул Наливкин, — Слава, Нарыв! А ты не видал⁈
Мы собирались в путь. Перед тем как идти дальше, мы с Нарывом конно поехали по дороге в сторону Пянджа. Там отъехав примерно полкилометра, сымитировали короткую стоянку, как бы случайно оставив то тут, то там, следы своего пребывания: консервные банки, упаковки от медикаментов и солдатских галет.
