Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
– Армия капиталистической страны не может быть по-настоящему крепкой, – запальчиво возразил политрук."
"Хозяин лавки, будто не слыша его, продолжал загибать пальцы, перечисляя другие страны, которые были завоеваны Германией. В дверях стояла Рита с кувшином вина и слушала отца.
– А перед этим была Польша, Норвегия, Греция. Возможно, Бог наказал их за излишнюю гордость. Но чем провинились мы, евреи?
Натан повернулся к дочери:
– Рита, поставь кувшин и иди к матери. Мы выпьем вина с доблестными русскими офицерами.
Девушка послушно поставила кувшин на стол, окинув взглядом обоих командиров. Журавлев особого интереса не вызвал. Зато на молодом политруке в ладно пригнанной форме, туго затянутой в ремни, взгляд ее остановился немного подольше. Неуловимая женская улыбка тронула губы, она повернулась и вышла. Илья Зелинский невольно кашлянул.
– Сегодня жаркий день, – сказал Натан, – а вино прохладное. Я нарежу к нему сыра и свежего хлеба.
У гостеприимного лавочника задержались часа на полтора. Но это не было просто так проведенным временем.
Они явно встревожены. Покупают в запас продукты и едут дальше на восток. Несколько дней назад внезапно снялась и целиком уехала большая семья местного ювелира, приятеля Натана.
– Его ограбили какие-то люди с оружием, – рассказывал лавочник. – Мой приятель никуда не заявлял, хотя его били, вымогая деньги. Они пригрозили, что сожгут дом и изнасилуют дочерей.
– Это были бандеровцы?
– Не все ли равно, как их называть? Они уверены, что скоро все изменится, и утверждают, что уже нынешним летом на Украине будет новая власть.
Осторожный торговец выкладывал информацию не просто так. В свое время Журавлев помог ему оформить разрешение на выезд матери и двоих сыновей. Сейчас он просил снова помочь с разрешением на выезд жены и остальных детей.
– Один останешься?
– Какое-то время поживу один. Пока не найду покупателей на лавку.
– А что должно произойти двадцатого июня?
– Пан офицер – умный человек. Он все понимает лучше меня. Так вы позвоните в комендатуру насчет разрешения?
– Когда? – резко спросил начальник заставы, и торговец понял, что увильнуть от прямого ответа не удастся:
– По слухам, они собирались начать в середине мая, но перенесли срок. Сами видите, какая холодная выдалась весна. А для техники нужны хорошие дороги.
