Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
Вопросы есть?"
"Вопросы имелись. Подполковнику верили и разговаривали откровенно, делились наболевшим. Местные жители упорно твердят, что вот-вот придут германцы. Уезжают евреи, которые побогаче и осведомлены о гонениях на иудеев в Германии, Польше. Буквально в пяти верстах от границы развернут слегка замаскированный танковый полк, много инженерных и саперных частей.
– Что это, война?
– Товарищи командиры, – морщился, как от кислого, Платонов. – Ну, чего одно и то же повторять? Мы же не бабки на картах гадать.
Ненужный сейчас разговор о возможном столкновении с Германией начальник пограничного отряда свернул. Напомнил, что их главная задача усиливать бдительность, вести постоянные занятия с личным составом по боевой и служебной подготовке.
– На каждые стрельбы за семь километров ходим, – пожаловался кто-то из начальников застав. – Туда и обратно аж четырнадцать верст. А людям перед ночным дежурством отдохнуть надо.
– Ты предлагаешь возле границы из винтовок и пулеметов палить? Пустая проблема, и не надо ее поднимать.
При упоминании всесильного наркома НКВД комиссар отряда встрепенулся, строго оглядел присутствующих.
После совещания Журавлев оформил документы на получение автоматов и боеприпасов. Зелинский притащил пачку свежих газет и несколько агитационных брошюр, рассказывающих о славных буднях пограничников. Эти тоненькие книжки Журавлев не любил. Слишком уж слащаво и неправдоподобно излагалась в них служба на границе.
Пользуясь случаем, заехали в лавку, купили кое-что из продуктов. Выгоднее было покупать на базаре, но он собирался в городке лишь по воскресеньям.
– Чего вздыхаешь, Натан? – спросил Журавлев.
