Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
– Если строили, значит, надо было, – философски заметил Будько. – В землю вкопать, и вот тебе готовый дот с тремя пушками.
Вдалеке послышался шум мотора, и группа торопливо зашагала в лес. Когда старшина докладывал Зимину, что на поле боя и на дороге находятся около сотни наших подбитых и сгоревших танков, политрук Зелинский не преминул вставить:
– Скажи еще, что двести! У страха глаза ох и велики.
– Ну а немецких гадюк много побили? – спросил Зимин, не обращая внимания на политрука.
– Досталось маненько, – неопределенно заметил Будько, не желая окончательно портить настроение командиру.
– Я посчитал, – отрывисто проговорил Грицевич. – Штук восемнадцать – двадцать.
– Это что же, на один подбитый фашистский танк пять наших приходится? – снова встрял Зелинский. – Такого быть не может.
– Иди посчитай да понюхай, как там мертвечиной пахнет, – огрызнулся Будько. – Это тебе не газета с брехливой статьей, а настоящее поле боя.
Зелинский почуял намек в свой адрес. Героическая биография у него явно не складывалась, и война получалась совсем не такая, как он ожидал. С лихими атаками, развевающимися знаменами и смелыми политруками во главе рвущихся в бой красноармейцев. После огромных потерь бойцы сильно в бой не рвались, да и сам Зелинский предпочитал возиться с бумагами.
– Часть своих поврежденных танков немцы на ремонт оттащили, – рассудительно заметил особист Лесков.
– Здесь задерживаться опасно, – подвел итог Григорий Зимин. – Тыловики, ремонтники вот-вот появятся. Надо срочно уходить.
Но кольцо вокруг полка замкнулось плотное. Этот день, когда уходили на восток остатки разбитых мехкорпусов Юго-Западного фронта, оказался черным и для полка капитана Зимина.
* * *Сначала наткнулись на гусеничный тягач «Фамо» и ремонтный грузовик «Шкода» с краном-стрелой и электрогенератором на прицепе. Обе машины двигались к месту прошедшего боя. Тягач так ревел своим мощным двигателем, способным буксировать любой танк, что его услышали издалека. Колонну срочно развернули в лес.
Но укрыть полтысячи человек не удалось. Кроме того движение сковывали раненые.
