Автор
Шотландия осени 1816: Семь дней пути превратились в тягостное одиночество для Виконта Беркли. Под сенью высокого охотничьего домика дымка из трубы исчезает в ночи, и он медленно ступает к входу. Рукоять пистолета в кармане его плаща – символ стойкости, но тревоги и страха не ослабляют их вместе с холодным ветром....
– Лорд Оуэн? Правда? Вы точно знаете? Несколько странный выбор. Хотя… он подходящий жених.
Кристиан снова нахмурился.
– Более подходящий, чем я?
– Понимаете, он же когда-нибудь унаследует графский титул. Правда, учитывая его скандальную репутацию, думаю, вы все равно будете иметь перед ним преимущество, даже без титула.
– Понимаю. Титул важен.
– Очень важен. Но не беспокойтесь. Вы сказали, что относитесь к нетитулованному дворянству. Мы обязательно найдем кого-нибудь для вас.
Он спрятал улыбку.
– В моей родословной был виконт.
– Виконт? Почему же вы мне сразу не сказали? Кто он вам? Дядя? Троюродный?
– Что-то вроде. – Кристиан поднес чашку к губам и стал пить, давая понять, что не хочет развивать эту тему.
– Какой титул?
– Беркли. – Кристиан всмотрелся в ее лицо, ища хоть какой-нибудь признак узнавания. Не нашел. – Вы слышали о таком?
– Нет. – Сара в досаде прикусила губу. – Не слышала.
– Никогда?
– Уверена, что мне встречалось это имя, когда я изучала «Дебретт». Но, к сожалению, у меня очень плохая память на имена.
– В этом и заключается моя проблема. Меня никто и никогда не помнит. Очевидно, дело не только в заикании. Я не произвожу на молодых леди никакого впечатления. Я – тот, кому все юные леди жалуются на мужчин, которых они помнят.
Сара улыбнулась.
– Все не может быть так плохо. Лично я не слышала, чтобы вы заикались.
– Уверяю вас, мое заикание вполне реально и ужасно унизительно. Поэтому вы мне нужны. Вы скажете, что я должен сделать, чтобы стать запоминающимся.
Сара положила голову на спинку софы.
– Звучит привлекательно, – мечтательно сказала она, – намного привлекательнее, чем напыщенные речи лорда Брэнфорда.
– Брэнфорд настолько плох?
– Да, – вздохнула Сара. – Он ужасен. А его речи о жертвах, на которые следует идти ради семьи и родословной, вгоняют в тоску.
Кристиан взглянул на свою собеседницу и почувствовал, как сжалось горло.
– Да, я понимаю. Вы и я… мы же не сможем…
– Нет! Что вы! Ни в коем случае… Я хотела сказать, мой отец никогда не примет человека без титула. Без поместья и большого стабильного дохода. В этом я не сомневаюсь."
"– Да… Жаль… – Он снова глотнул остывший чай.
