В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Ибо нефиг в моих мыслях и пошлых фантазиях копаться.
Интересно, а он видел то, что мне снилось по пути сюда? Это было достаточно ""громко"" и эмоционально окрашено. Уверенна, что еще как.
В подтверждение моих выводов я слышу, как в груди мужчины рождается то ли рык, то ли стон. О-о-о, так вот как это работает?
И тут в комнате вспыхивает свет разом ослепляя меня. И это вынуждает спрятать слезящиеся глаза, прижавшись лицом к мужской груди.
О небо, какой он горячий. И твердый.
Я невольно делаю глубокий вдох, и мои легкие наполняются его запахом.
— Малыш... — хрипло рычит он, сжимая меня сильнее. Застывая на месте. Дышит так тяжело, что кажется, будто задыхается.
— Нам нельзя. Я не контролирую себя. Могу навредить.
О боже. Он серьезно? Да я же с ума сойду, если этот благородный рыцарь не перестанет ломаться.
— Я не хрустальная. И не девственница. Не навредишь, — возражаю, поднимая голову и встречаясь с его потемневшим до багровой черноты взглядом. Тянусь к его лицу, выдыхая прямо в губы: — Я хочу тебя. Уже давно. Ты знаешь об этом, раз читаешь мысли. Ты обещал, что поможешь мне. Так помоги.
И я отчетливо представляю, как именно он должен мне помочь. Представляю, как буду ощущать в себе его член, его силу, его движения. Как буду кусать и царапать его смуглую кожу в ответ на каждый толчок.
— Я другую помощь имел в виду. Ты не понимаешь, о чем говоришь, — явно борясь с собой, со стоном произносит Рошад ровно за миг до того, как впиться в мой рот голодным поцелуем, сразу проталкиваясь языком внутрь и выпивая мое дыхание."
"В голове словно сверхновая взрывается, мгновенно стирая все, кроме этого животного в своем безумии удовольствия.
О да! Не понимаю. Ну и пусть. Потом объяснишь. Все потом....
Я не могу больше терпеть это пламя одна. Давай гореть вместе.
Рыча и кусаясь, мы целуемся с таким безумным голодом, словно от этого зависит наша жизнь. Моя, так точно. Потому что выплыть в том диком водовороте странного жара, что накрывает меня с головой, без Рошада я просто не в состоянии. Только с ним, только держась за него, и целуя, лаская, выпивая его страсть до дна и отдавая свою взамен.
