В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Рошад перехватывает меня, и я с облегчением получаю возможность обхватить его ногами, прижимаясь пылающей промежностью к твердому торсу. Покрывало улетает куда-то прочь, оставляя меня в одном лишь белье. Жесткая хватка мужских пальцев на моих ягодицах и наши ритмичные трения друг о друга сносят даже те остатки разума, что у меня еще оставались. Дыхания уже не хватает. В голове мутится и искрит. И я отрываюсь от его рта, чтобы глотнуть воздуха. Если задохнусь насмерть, секса не будет.
И мой нечеловечески-сексуальный босс пользуется этим, чтобы прижаться ртом к моей шее, рыча и прикусывая сверхчувствительную кожу.
Кажется, он снова куда-то несет меня. Несколько шагов, и я лечу вниз, удерживаемая лишь его руками, спину обжигает холодом какой-то поверхности, а сверху наваливается такая вожделенная тяжесть мужского тела.
О мой бог, да! Вот так! Сними эту гадкую рубашку. Я хочу твою кожу.
— Скажи, что моя, — требует кусая за шею, стягивая с плеч лямки спортивного бюстика, обнажая меня.
Поцелуи-укусы смещаются на грудь, и я выгибаюсь дугой, когда горячий рот ловит мой сосок, болезненно-сладко всасывая.
— Твоя. Согласна. Возьми уже, — шиплю, лихорадочно сдирая с него одежду.
Шортики слетают с меня в мгновенье ока.
ГЛАВА 24
Быстрый вжик расстегиваемой молнии его брюк для меня сейчас самый желанный в мире звук, от которого даже пальцы на ногах подгибаются. Задыхаясь, подаюсь к Рошаду ближе, снова обхватывая его ногами и поторапливая, вжимаясь пятками в крепкие мужские ягодицы.
Короткое, как ожог прикосновение его пальцев там, где я вся уже давно мокрая и более чем готова, и наконец столь желанное ощущение тугой головки у входа, раздвигающей мои мышцы. Толчок, и он одним движением насаживает меня на себя, растягивая до болезненного чувства ослепительной наполненности... О-о-ох... Кажется, будто меня молнией прошивает. Даже мышцы сводит мучительным спазмом, выгибая тело дугой.
О боже.
Гортанно застонав, я откидываюсь назад, запрокидывая голову и хватая ртом воздух, пытаясь привыкнуть, приспособиться. Я не ожидала, что его будет так... много.
Он подается следом, нависая, прижимая меня к столу, или что это подо мной. Заставляя чувствовать себя пришпиленной бабочкой.
Мы замираем так, хрипло дыша. Смотря друг другу в глаза. Мои, наверное, как блюдца. Его кажутся озерами клубящегося голубого пламени.
