В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
И если до этого думала, что быть с ним до безумия остро и почти невыносимо, то сейчас, когда Рошад принимается жестко с оттяжкой вколачиваться в меня, я в полной мере начинаю осознавать, что понятия не имею на что согласилась и как это выдержу.
Но мысль, как приходит, так и разлетается вдребезги, вместе со способностью мыслить вообще... Остаются лишь голые чувства... пошлые звуки, с которыми сталкиваются наши тела, хриплое срывающееся дыхание, мои вскрики и стоны, его рычание. Рваные жесткие движения... скольжение спины по столу.
Рошад перехватывает мои ноги под колени, закидывает их себе на плечи, наклоняется ко мне, заламывая и прогибая под себя, проникая, кажется до самого сердца. Ловит мои ладони, переплетая наши пальцы.
— Прими все, что я даю. И дай все, что я хочу взять, — рычит, прожигая меня пронзительным взглядом.
И приходит пламя, наполняя меня до краев, выплескиваясь обжигающими искрами, разливаясь в крови тягучей лавой, заставляя кричать и выгибаться, биться в его руках, под ним, вокруг него, сгорая дотла и возрождаясь обратно.
Движения мужского тела на мне и во мне становятся еще сильнее, быстрее и глубже, нагнетая и без того невыносимые ощущения, заставляя меня уже в голос кричать. Поднимая все выше и выше над бренной реальностью. Пока в какой-то миг я не взрываюсь на пике огненного удовольствия-боли, распыляясь на атомы.
Свой секс я получила. Кажется, даже живой осталась. Все остальное потом.
ГЛАВА 25
И снова я прихожу в себя от того, что меня поднимают и куда-то несут.
На некоторое время я так и замираю, позволяя мужчине транспортировать меня на второй этаж его дома и занести в большую спальню в светлых тонах.
