С усилием протиснувшись сквозь щит – он тормозил только скоростные объекты, – я вышел из коридора в зал транспортного узла. Три остановленных поезда, из двух-трех вагончиков каждый, застыли на своих рельсах. В центре зала гроздью висели на направляющих застопоренные лифты. Никого не было видно, обороняющиеся грамотно заняли позиции.
Я прошел мимо поезда и услышал:
Свернув, я оказался прикрыт от коридора вагончиком. И увидел троих осродов. Двое – взрослые, в форме десантников, с тяжелыми карабинами в руках. Один – совсем юный, лет пятнадцати-шестнадцати по человеческим меркам. Пол точно не разберешь, но почему-то я решил, что это девушка.
Обычная кряжистая бородатая девушка-осрод со шпагой в руке.
– Ты – смелый, – заметила девушка.
И пронзила мне сердце шпагой. Механизм взвыл, перемалывая мою плоть.
– Ты – дура ненормальная? – спросил я, отступая на шаг. – Парламентера убивать?
– Надо было убедиться, что это именно ты, – невозмутимо сказала девушка, опуская шпагу.
У девушки, как и у десантников, в уголках глаз, ноздрей и ушей колыхались пучками тоненькие белесые гифы. Я понимал, что нити мицелия шевелятся от дыхания и движения воздуха вокруг, но выглядело это все равно жутко, будто паразит пытался выбраться из тела.
– Зачем ты захватил детей? – спросил я. – Ты же знаешь, это вызывает наибольшее возмущение.
– Так получилось, – ответила девушка беззаботно. – Но я особенно тщательно берегу детские особи. Поговорим?
– Не с тобой. Только с Думающим.
– Мы сейчас одно и то же, – слегка удивилась девушка. – Какая разница, давай говорить!
Я покачал головой и ничего не ответил.
К моему удивлению, девчонка сдалась сразу.
– Хорошо, Никита Самойлов. Я подозреваю уловку с твоей стороны, но ты меня заинтересовал. Иди за мной.
Она повернулась и, больше не обращая на меня внимания, двинулась вдоль поезда. Я подмигнул инфицированным десантникам и пошел следом.
Не люблю грибы. Ну, обычные-то люблю. Белые, если потушить в сметане, маслята жареные с луком, лисички с сыром. Суп из шампиньонов обожаю. Шиитаки, эринги, да мало ли…
А вот разумные грибы не люблю. И мне кажется, никто их не любит. Недаром с Думающими по своей воле стараются дела не иметь.
Это, конечно, ерунда и предрассудки, что Думающие предпочитают темные влажные места. Они ведь и так живут во влажных и темных местах внутри скафандров из плоти.
Но Думающий, к которому отвела меня девчонка-осрод, и впрямь ожидал в темном помещении, освещенном лишь светом нескольких экранов.
