В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Ещё одна дверь вела в смежную комнату, из-под неё пробивалась полоска света.
Тонечка подкралась и очень осторожно заглянула.
И увидела письменный стол, на котором стоял электрический чайник и пара кружек, диванчик со свёрнутым пледом, книжный шкаф под потолок, на стуле навалено какое-то барахло.
Она ретировалась на цыпочках, изо всех сил стараясь ничего не задеть, прошла первую комнату, вернулась в туалет и перевела дыхание.
В этот момент коридор осветился, и директор позвал громко:
– Антонина! Всё в порядке?
– Всё, всё в порядке! – прокричала Тонечка, повернула кран и хлебнула из ладони ледяной воды.
Наспех открыла дверцы стоящего тут же шкафчика, где, по всей видимости, уборщица держала своё хозяйство, заглянула и выскочила из туалета.
– Как же холодно у вас!..
– А это чего такое? – спросил Родион.
У самого выхода стояла непонятная загогулина, а к ней был привешен начищенный медный колокол.
– Это рында, – объяснил директор. – Корабельный колокол. Раньше рынды была средством оповещения и для команды, и для других кораблей, если в тумане ничего не видно.
Тонечка натянула куртку и обмоталась шарфом. Руки у неё тряслись немного – от холода и волнения.
– А это спуск на воду, – директор показал на огромные цветные фотографии. – Вот сам корабль, вот строители, а это – крёстная мама.
– Чья?
Директор улыбнулся.
– Корабля. Когда корабль спускают на воду, его крестят.
– Как?!
– По-настоящему. Разбивают бутылку вина, когда он касается воды. И для этого приглашают женщину, которая и становится крёстной матерью.
– Да ну?!
– Вот тебе и ну, – передразнила его Тонечка. – Бежим, мы с тобой и так задержались!
– А можно мне в рынду бабахнуть?
Тонечка посмотрела на директора.
– Не бабахнуть, а ударить, – поправил тот. – Ударь, конечно.
Родин потянул за канат, колокол отозвался высоким медным голосом, очень громким.
– Я ещё раз, можно?!
И ещё раз ударил.
– У нас примета есть, – рассказал директор. – У того, кто бьёт в эту рынду, исполняются все желания.
У Родиона в последнее время появились несколько желаний, и он страстно хотел, чтобы они исполнились.
Все! Не одно, а чтоб все!..
Рында уж точно поможет, решил он. Не зря он сразу её заприметил!..
Они попрощались и стали спускаться по лестнице.
– Слушай, – заговорил Родион, – у них там картины, я посмотрел. Она очень страшная, называется «Ремонт доменной печи», ты не видела?
Тонечка помотала головой и у самого выхода придержала его за плечо.
– Тихо, – прошептала она мальчишке на ухо.
